Иногда жизнь может быть мрачнее, чем за окном в темной комнате. В гостиной до последней звезды тихо лежит женщина, ее дыхание — тонкое и редкое. Молодая хозяйка ресторана "Гурман" наконец выпускает из-за столика своего воспитанника, песика с яркой желтой шерстью, который теперь уже готов к новым приключениям в этом неспокойном заведении....
– Это вот там, слева, за парнокопытными!
Леня миновал вольер, по которому прогуливались несколько крупных баранов с круто заломленными рогами. Один из баранов проводил Маркиза пристальным неприязненным взглядом, как будто подозревал его в каких-то скверных намерениях.
Рядом с этим вольером находилось приземистое бетонное здание, из которого доносились истеричные крики обезьян."
"Толкнув облезлую дверь, Леня оказался в жарко натопленном и очень шумном помещении. Вытянувшиеся вдоль прохода клетки были населены нашими ближайшими родственниками по животному миру.
В самом конце обезьянника, в отдельной просторной клетке, сидел огромный грустный орангутанг.
Только приглядевшись к здешним обитателям, Маркиз заметил в глубине помещения высокую женщину средних лет в сером ватнике и резиновых сапогах. Лицо ее было обветренным, как у морского волка, но в данную минуту на этом лице играла нежная материнская улыбка: женщина кормила молоком из бутылочки с соской маленькую обезьянку.
– Вы Аглая Тимофеевна? – осведомился Маркиз, приближаясь к «кормилице».
– Тс-с! – отозвалась та, покосившись на него. – Видите, он наконец начал есть!
– По-моему, с аппетитом у него все в порядке…
– До этого три дня ничего не ел! Ну, я Аглая Тимофеевна! А вы кто – журналист? Так вот, напишите, что без нового зимнего помещения мы потеряем всех антилоп…
– Очень вам сочувствую, – отозвался Маркиз.
– А кто же вы тогда? – подозрительно уставилась на него Аглая Тимофеевна. – Вы из городской администрации?
– Нет, упаси бог! – Леня замахал руками. – Меня зовут Леонид. Леонид Марков. Мне рекомендовал обратиться к вам Феликс Францевич Зайончковский…
– Ах, какой замечательный человек! – лицо Аглаи Тимофеевны потеплело.
