Иногда жизнь может быть мрачнее, чем за окном в темной комнате. В гостиной до последней звезды тихо лежит женщина, ее дыхание — тонкое и редкое. Молодая хозяйка ресторана "Гурман" наконец выпускает из-за столика своего воспитанника, песика с яркой желтой шерстью, который теперь уже готов к новым приключениям в этом неспокойном заведении....
Ему одному не справиться, нужна подмога…
Голос стал еще тише и совсем пропал, только донеслось последнее, едва слышное – срочно!
Чучельник швырнул трубку на рычаг, выругался, чтобы выпустить пар и не лопнуть от злости.
Нет, зря он связался с этим Миксером! Слабак, трус! Ничего не может сделать сам… и вечно вляпывается в какие-то неприятности, просто притягивает их, как громоотвод…
Вот опять придется его выручать… сказал – сам поймешь, из-за чего… неужели из-за того фраера, которого они сбросили в подвал? Да нет, не может быть!
Однако придется ехать.
Чучельник сунул руку в тайник на чучеле водосвина, вытащил пистолет. Снова неприятно резануло – здесь ведь в его отсутствие побывала та парочка…
Отбросил беспокойство до лучших времен, сунул пистолет в специальный потайной карман и бросился к выходу.
В коридоре столкнулся с Амалией Густавовной, чуть не сбил старуху с ног.
– Куда вы так спешите? – проговорила та вслед ему, поправляя свои круглые очочки.
– Домой! – отозвался таксидермист, не сбавляя шага. – Чайник забыл на огне!
– Пора электрический приобрести, – проворчала старая зануда. – Я и то себе купила…"
"Выскочив из музея, чучельник перебежал дорогу, вскочил в свой старый «Москвич», припаркованный у самого парапета, и помчался на Обводный.
К счастью, он поддерживал машину в хорошем состоянии, не жалел на нее денег, и она отвечала взаимностью, никогда не подводила хозяина.
Конечно, на Дворцовом мосту была пробка, и он потерял много времени, но минут через сорок все же подъехал к старым складам на набережной Обводного канала. На всякий случай оставил машину подальше, за Измайловским проспектом, и последнюю часть пути проделал пешком.
Второе помещение от Измайловского…
Вход был забит досками, поверх досок зашит жестью, но край щита был оторван. Чучельник огляделся по сторонам, дернул щит на себя… Он легко отошел, открыв достаточно широкий проход.
Внутри было полутемно, пол огромного помещения засыпан осколками стекла и битым кирпичом, так что каждый шаг казался оглушительно громким. В дальнем конце виднелся широкий проем, из-за которого доносились голоса.
– Миксер, сука, все равно не уйдешь! – выкрикнул незнакомый голос, резкий и высокий, как будто кто-то провел железом по стеклу. И сразу вслед за этим криком послышался выстрел.
Чучельник пригнулся и бросился на голоса, стараясь все же не слишком шуметь.
