Иногда жизнь может быть мрачнее, чем за окном в темной комнате. В гостиной до последней звезды тихо лежит женщина, ее дыхание — тонкое и редкое. Молодая хозяйка ресторана "Гурман" наконец выпускает из-за столика своего воспитанника, песика с яркой желтой шерстью, который теперь уже готов к новым приключениям в этом неспокойном заведении....
Если я его лишусь, как я смогу смотреть в глаза жене? Мы окажемся на улице…
– Ну, не совсем на улице… у вас есть квартира…"
"– Квартира?! – Сергей рассмеялся. – Ты видел эту квартиру! Это просто собачья конура!
– Ну, ты преувеличиваешь! Нормальная трехкомнатная квартира… для двоих более чем достаточно…
– Позволь нам самим решать, что для нас достаточно! – оборвал брата Сергей. – После этого дома перебраться в трехкомнатную халупу… нет уж, уволь!
– Но до этого дело не дойдет! – поспешно вставил Валерий. – Я же говорю тебе – через месяц, в крайнем случае два, я рассчитаюсь со всеми долгами…
– А два месяца мы будем жить как на вулкане и ждать, что нас выкинут из дома?
– Короче, ты не поможешь мне… брат? – холодно проговорил Валерий.
– Извини… брат! – в тон ему ответил Сергей. – Выпьешь?
– Что-то не хочется…
– А я, с твоего позволения, выпью! – И снова раздался звук льющейся жидкости.
– Что вы здесь делаете? – За спиной у Михаила послышался бесцветный голос.
Он резко обернулся. Рядом с ним стояла экономка, или, точнее, прислуга, та самая незаметная, унылая женщина в коричневом.
Михаил почувствовал себя так, словно его застали за каким-то постыдным занятием… Впрочем, так оно и было: что может быть постыднее, чем подслушивать чужие разговоры?
Женщина в коричневом стояла, не сводя с него мрачного неодобрительного взгляда.
– Я искал туалет, – наконец нашелся он.
– Это слева, третья дверь от лестничной площадки! – сообщила экономка и провожала Михаила взглядом, пока он не скрылся за третьей слева дверью.
«Возьму копию завещания у Аристарха, – решил он, – к братьям сейчас соваться нельзя, и так оба на взводе».
Он вспомнил, с какой презрительной улыбкой старший брат Валерий сказал ему после оглашения завещания, чтобы он, Михаил, обращался, если что, ведь они же братья. И почувствовал некоторое злорадство – вот тебе, братик, получи! Однако тут же устыдился, решил, что дела братьев его не касаются и не стоит вставать с ними на одну доску. Этак дойдет до того, что он будет с Марьянкой собачиться… вот уж верно говорят – с кем поведешься, от того и наберешься…
Лизу он нашел на балконе в обществе Аристарха Алексеевича.
– Поедем домой! – сказал он.
Аристарх мигом ретировался.
– Почему ты не сказал мне про наследство? – спросила Лиза, бросив окурок с балкона.
– Какое наследство! – он вспыхнул.
