Автор
В офисе турагентства в пятиэтажном здании по Обуховской улице тихо ложится черная завеса: смерть настигает двух клиенток. Календарь — его символические числа — переплетаются с ходом расследования, придавая рассказам неловкую ироничность. Вместе со слезами сотрудников выходит оскальдившаяся история на шесть этажей ниже, где жизнь вступает в полную силу, а смерть — только в миг....
– И, как только я с ним закончу, передо мной откроются совершенно новые горизонты. Фотограф в «Метагалактике» – это для меня очень мелко! Я уже вырос из этих штанишек и больше не хочу их натягивать… Улыбнулась – замечательно! Знаешь, в собственной студии я буду не только творить, но и учить этому мастерству других. Поверь, у меня очень, очень далекоидущие планы… Удивление – великолепно… Так, а какие еще эмоции ты умеешь изображать? Презрение?! Замечательно.
– Илья, скажи, а деньги на бизнес ты собираешься от Лекомцева получить? – внезапно спросила я, чем вызвала «неподдельную эмоцию» у самого фотографа.
– Кто такой Лекомцев?! С чего ты взяла?! – Кузьмин попытался овладеть собой, скрыть свои истинные чувства.
– Илья, только не делай вид, что ты не знаешь, кто такой Ярослав Федорович Лекомцев! Ведь он – твой родственник.
– У меня нет таких родственников! – возразил фотограф. Однако творческое настроение явно его покинуло.
– Конечно, по большому счету, Ярослав тебе не родственник, а свойственник. Но он женат на твоей двоюродной сестре, Ольге, не так ли?
– А что еще тебе известно? – осведомился Кузьмин и аккуратно положил фотоаппарат на капот моего «Ситроена».
– Лекомцев хочет приобрести в собственность здание Дома быта, а старик Земцов не может освободить его от арендаторов, – сказала я, внимательно наблюдая за Ильей.
– Ну, допустим, – сказал он и вдруг бросился на меня, как тигр бросается на свою добычу.
Точнее, он только собирался на меня броситься, но в самый последний момент я резко шагнула в сторону, и Кузьмин едва не упал мордой в мокрый песок. Наверное, эта сценка смотрелась со стороны достаточно комично. Восстановив координацию движений, он повернулся ко мне и приготовился к новому прыжку.
– Илья, а ты очень находчивый! Решил воздействовать на арендаторов страхом, не так ли? Успокойся, я не выдам тебя.
– Правда? – недоверчиво спросил Илья.
– Да, я устала от слащавых маменькиных сынков! А в тебе чувствуется характер, – сказала я и повернулась спиной к фотографу.
В тот же момент он бросился на меня и принялся душить.
– Гражданин Кузьмин, отпустите девушку! – послышался вдруг знакомый мне мужской голос.
