Или делал вид, разбираться она не стала. Настю больше интересовали собственные эмоции – девушка отважилась на эксперимент.
Она же должна понять… определиться… Одно дело – слышать, другое дело – понять.
Она несколько долгих мгновений всматривалась в красивое лицо мужчины. Во сне оно выглядело безмятежным. Брови не нахмурены, от уголков глаз и губ не убегают серьезные, зачастую насмешливые морщины. И он казался младше своих лет. Кстати, а сколько ему лет? Тут впору было заплакать, но Настя улыбнулась. Ничего, она верила, что память к ней вот-вот вернется, и она сможет дальше выстраивать свою жизнь, опираясь на собственные убеждения, а не на крохи информации, полученные от других.
Настя подняла руку и дотронулась до губ Михаила. Легко, чуть касаясь и ощущая его дыхание.
– Что ты делаешь?
Глаза он не открыл.
Значит, притворяется.
Настя, продолжая улыбаться, наигранно грозно, но с пониженной интонацией сказала:
– Делай вид, что ты и дальше спишь, хорошо, Миша?
Ей показалось или он с трудом подавил смешок?
– Ладно.
Она не ожидала, что он согласится. Что ж… Спасибо. И Настя продолжила. Она пыталась для себя понять, нравится ли ей прикасаться к этому красавчику, который вальяжно обнимал её полночи, и у которого наблюдался утренний стояк.
Этот стояк она очень хорошо прочувствовала. И, помня вчерашние слова мужа о необходимости разрядки, пыталась решить, что делать.
Она жена – раз.
Они разводятся – два.
Но спят в одной постели – три.
Три абсолютно несовместимых факта.
Её пальцы очертили мужской подбородок с легкой щетиной. Колется. Но прикасаться приятно. И подбородок волевой.
Далее шея. Тоже крепкая, видно, что Миша серьезно занимается спортом. При мысли о спорте, что-то тоскливо-щемящее колыхнулась в груди, но Настя подавила порыв. Не сейчас.
Спускаемся ниже. Плечи. Господи, какие же шикарные плечи у её мужа.
– Потрясающе, – она не удержалась и прокомментировала вслух.
– Хммм… Что именно?
Её взгляд снова метнулся к лицу Зареченского, тот по-прежнему выполнял её просьбу и лежал с закрытыми глазами.
– Твои плечи. Они у тебя от природы такие широкие или ты раскачал их?
– Странные вещи тебе интересуют с утра, милая.
За его ироничную «милую» захотелось треснуть по этим самым плечам, но Настя сдержала порыв. Пусть иронизирует, от неё не убудет.
– Решу, что пятьдесят на пятьдесят. Идем дальше.
Она говорила для себя. Произнося вслух, ей было проще сформулировать мысль и зацепиться за неё.
Грудная клетка так же не могла оставить Настю равнодушной, и девушка с легким удивлением отметила, что у неё у самой участилось сердцебиение. Кстати, у мужа тоже. Она распластала ладонь на теплой коже и двигала ей по упругим мышцам, снова спускаясь к прокаченному животу.