Блин, ни единого намёка на жировую складку! Напротив, отчетливо прорисовывались кубики, точно Зареченский был не акулой бизнеса, а той самой моделью для спортивных журналов.
Когда её ладонь дотронулась до жестких, курчавых волос, темной дорожкой убегающей под боксеры, мышцы живота дернулись.
– Дальше, Настя.
Он не просил, в отличии от неё – требовал.
Настя и самой хотелось «дальше».
Скинув покрывало, девушка сглотнула, запоздало отметив, что во рту у неё образовалась самая настоящая Сахара. Она не ошиблась – утренний стояк предстал во всей красе, и четко вырисовывался через хлопковую ткань мужских трусов. И тут природа не обидела Зареченского, про такое мужское достоинство принято говорить «большой и толстый».
Настя снова сглотнула.
Эх, была не была…
Ей же надо определиться со своим отношением к физической стороны их якобы распадающегося брака?
Её ладонь накрыла член Михаила и погладила. Реакция мужа не заставила себя долго ждать – послышался приглушенный стон, вырвавшийся через плотно сомкнутые губы. Настя даже не посмотрела в сторону мужского лица. Вроде бы сам Михаил пока лежит тихо, руки не распускает – её всё устраивало."
"Не устраивало другое – внезапная потребность забраться под трусы мужа и погладить его член уже без ткани.
Как там думалось недавно? Была не была? Повторим…
Её ладонь неуклюже потянула за резинку боксеров и сдвинула её вниз, высвобождая член на свободу.
Ну, вот. Она это сделала.
И что почувствовала?
Отторжение? Неприятие? Или… желание?
У Насти в голове всё перемешалось. Её раздирали самые противоречивые чувства. С одной стороны, мужчина, которого она сейчас исследовала, оставался для неё незнакомцем. Физически привлекательным, с этим тезисом она спорить не стала. С другой стороны, её женское либидо взбунтовалось. Оно требовало… чего?
Настя, тяжело дыша и не отрывая пристального, немного изучающего взгляда от мужского члена, действуя интуитивно, поддавшись женскому любопытству, которое, как известно, сгубило не одну кошку, всё же дотронулась пальчиками до бархатистой головки. Не успела девушка и охнуть, как её руку накрыла широкая мужская ладонь.
Сцена фактически повторилась.
Настя повернула голову и натолкнулась на обжигающе голодный взгляд серых глаз, что смотрели на неё едва ли не с яростью. Пока она пялилась на его интимную зону, Михаил успел приподняться, и теперь его лицо находилось в опасной близости от её. Она даже видела, как трепещут его длинные черные ресницы.
– Миш…
– Настя! Не сейчас… не позволю дать заднюю.
Он не говорил.
Он натурально утробно рычал.
Настя поспешно выпалила:
– Я не буду… губами.
Мужчина выругался, на что у неё едва с языка не сорвалось замечание по поводу его вчерашней реплики, что она выражается.