Автор
Вдохновленный плейлистом известного трэп-музыканта, роман "До того как" настраивает атмосферу будьдокеровского сюжета. Тонкие нити интригующего приключений ведут читателя к изнурительной борьбе за жизнь и свободу, где каждый шаг может быть финальным.
Папа мне все объяснил.
Хардин кивает. Улыбки у него на лице как не бывало.
– Верно. А мне все равно как брат.
Пока я думаю, что бы это значило, Ким спрашивает у папы, не голоден ли он. Хардин, внезапно погрустневший, оглядывает кухню.
– Твой папа – мой папа. Выходит, мама Лэндона – твоя мама? – спрашиваю я.
Хардин мотает головой, а папа целует Ким в плечо. Ким, естественно, улыбается. С папой она всегда улыбается.
– Бывает, что и без общих родителей можно быть родней.
Хардин смотрит на меня так, словно ждет ответа.
– То, что Лэндон мой брат, – говорит Хардин, коснувшись моей руки, – не значит, что ты не можешь быть мне братом тоже. Ты понимаешь, да?
Ким делает такое лицо, словно готова расплакаться, а папа как будто испугался. Мне становится немного неловко.
– Понимаю, – говорю и перевожу взгляд на книгу о Гарри Поттере. – Лэндон и мне может быть братом.
Хардин довольно улыбается, а Ким снова делает то же лицо.
– Конечно, – кивает Хардин и оглядывается на Ким. – Хватит уже, дамочка! На вас посмотреть, так можно подумать, что кто-то помер.
Папа называет Хардина плохим словом, и Ким спешит отпрыгнуть в сторону, когда Хардин кидает в отца яблоком. Папа, точно бейсболист, ловит яблоко на лету и надкусывает его. Мы все смеемся.
Хардин подвигает мне вторую книгу, и я спешу сорвать обертку.
Наконец обертка сорвана, и я вижу на обложке большой крест.
– «Дракула»? – Я слышал о ней прежде. Про вампиров.
Оставив Ким, отец обходит стойку и направляется к нам.
– «Дракула»? Да ты издеваешься. Ему же только десять! – И он тянется за книгой.
Ким, поджав губы, зло смотрит на Хардина.
– Я вообще-то на твоей стороне, – говорит она, не обращая внимания на то, что Хардин обзывает ее лгуньей.
Кивнув, папа застывает, словно памятник. Он всегда так, когда хочет показать свою правоту.
Помолчав немного, Хардин дергает за воротник своей черной футболки.
– Прости, чувак, но папка твой – болван. Читай пока «Тайную комнату», а я потом принесу еще…
– Только чтобы без сцен насилия, – перебивает папа.
