Автор
Вдохновленный плейлистом известного трэп-музыканта, роман "До того как" настраивает атмосферу будьдокеровского сюжета. Тонкие нити интригующего приключений ведут читателя к изнурительной борьбе за жизнь и свободу, где каждый шаг может быть финальным.
– Да, да, – вздыхает Хардин. – Без сцен насилия, – смешным голосом добавляет он.
Я снова смеюсь. Папа улыбается, и Ким спешит его обнять.
Интересно, когда Хардин снова придет?
– Скоро мне тебя ждать? – спрашиваю."
"– Гм-м, – Хардин чешет подбородок. – Где-то через месячишко.
Месяц – это долго; надеюсь, Гарри Поттера мне хватит…
Хардин подается немного ближе ко мне.
– Зато я каждый раз буду приносить по книге, – шепчет он.
– Как мой папа приносил книги тебе? – спрашиваю, и Хардин взглядом стреляет в сторону папы.
Когда я назвал папу Вэнсом, он пригрозил до тридцати лет оставить меня под домашним арестом. До тридцати – это долго, и впредь я зову его просто папа.
– Да, – поерзав, говорит Хардин. – Как твой папа носил книги мне.
Он вроде бы снова погрустнел. Хардин всегда так: то грустит, то злится, то смеется.
Он очень странный.
– Откуда ты про это знаешь, Смит? – спрашивает папа.
Хардин, покраснев, шепчет едва слышно: не говори.
Набрав чипсов, я отвечаю:
– Хардин просит не говорить.
Хардин хлопает по лбу себя, затем меня. Ким улыбается. Она всегда улыбается. А еще мне нравится, как она смеется.
Папа подходит к нам ближе.
– Ну, правила-то в доме устанавливает не Хардин, не забыл? – Папа поглаживает мне плечи. Как хорошо. – Скажи, что рассказал тебе Хардин, и мы пойдем за мороженым, а после я куплю тебе новую дорогу для поезда.
Поезд – моя любимая игрушка. Папа постоянно покупает мне новые дороги для него, а Ким даже помогла перенести их в пустую комнату. Теперь у меня отдельная игровая с железной дорогой.
Хардин слегка вспотел, но не злится, и потому я решаю все рассказать.
К тому же я получу новый виток для «железки».
– Хардин говорил, что ты снабжал его книгами вроде этой. – Показываю на принесенные мне тома. – И что он очень этому радовался, когда был как я.
Папа удивлен моими словами; он смотрит на меня, и глаза у него блестят.
– Так и говорил? – не своим голосом спрашивает папа.
– Да, – киваю. – Так и говорил.
Лицо у Хардина красное, а глаза блестят – как у папы. Ким прижимает ладонь к губам.
– Я сказал что-то не то? – спрашиваю я.
– Нет-нет, – хором возражают папа и Хардин.
– Ты все сказал правильно, юноша, – говорит папа, кладя руки на спину мне и Хардину.
Хардин обычно в таких случаях его руку стряхивает.
Но только не сегодня.
