Автор
Вдохновленный плейлистом известного трэп-музыканта, роман "До того как" настраивает атмосферу будьдокеровского сюжета. Тонкие нити интригующего приключений ведут читателя к изнурительной борьбе за жизнь и свободу, где каждый шаг может быть финальным.
Окон нет, а кровать стоит у дальней стены. Неудивительно, что она тут почти не живет; мне бы не понравилось торчать в комнате без окон.
Жестом Молли подзывает к себе. Ее розовые волосы собраны в растрепанный пучок на макушке.
– Так-так-так, кто к нам пришел? – насмешливо говорит она, когда я присаживаюсь рядом. Задрав юбку еще выше, Молли показывает черные трусики. Гладит себя по округлым бедрам.
– Ты звонила, – напоминаю.
– И ты пришел, – гордым и саркастичным тоном заявляет она.
– Смотри не перевозбудись, доступная наша.
Молли хмурит брови, притворяясь оскорбленной.
– Так и есть. – Она смеется, а я качаю головой. Какая же она бесстыжая!
Холодной рукой Молли хватает меня за локоть и подтягивает к себе. В приглушенном свете настольной лампы на запястье у нее белеют шрамы.
Губы Молли впиваются мне в шею, и я стараюсь не думать о полных губах Тесс. Молли тем временем на ощупь находит пуговицы моих джинсов, быстро расстегивает их и стаскивает с меня брюки вместе с трусами. Приподнимаюсь, чтобы облегчить ей задачу.
Она языком касается головки моего члена, дразнит. Мне дразнилки не по душе, и я, схватив Молли за волосы, направляю ее так, чтобы она заглотила меня целиком.
Наматываю волосы Тессы на кулак. Ее рот влажный и теплый. Язык ласкает меня неожиданно агрессивно. Руки тоже заняты делом, гладят мне бедра. Не думал, что у нее такие длинные ногти…
– Хардин, – стонет она и снова глотает мой член. Голос у нее визгливый и какой-то не такой…
– М-мать твою, Тесса…
Молли поднимает голову.
– Ты серьезно?
– Чего? – прочистив горло, переспрашиваю я.
Молли закатывает глаза.
– Я все слышала.
– Ни хрена ты не слышала, а если слышала, то не прикидывайся, будто не называла меня Лога…
– Заткнись. – Она картинно машет рукой. – Так мне закончить?
Молли опять в игривом настроении. Смотрит на меня странно, с сочувствием, что ли.
К черту ее сочувствие. Молли такая же одинокая, как и я… Кто она такая, чтобы меня жалеть?
– Нет, – говорю и натягиваю брюки.
