София испытывает шок от предложенной теткой идеи о продаже себя. Она не может выговорить это слово, но надежды на то, что это сон, исчезает как только Регина хихикает в усыновлении предложения. Несущаяся мысли идентифицируют страх и беспомощность Софии в неизвестной ситуации....
Я тебе в отцы гожусь, дурочка, я могу сломать тебя в мгновение, да так, что не соберешь себя больше. Вот так сожму, в руках, — агрессивно рычит он, перехватывает мою шею и сжимает. — И не разожму. Посажу на короткий поводок с шипами и уничтожу, как личность! — Сердце заходится, в горле пересыхает, и спирает дыхание. Комната кружится, и я вижу только его темные злые глаза. Впервые за последний месяц меня окутывает страхом перед этим мужчиной, настолько, что по позвоночнику бежит холодок, а в кровь выбрасывается адреналин.
И внутри меня все переворачивается, страх трансформируется в что-то горячее, опаляющее тело. Константин не ждет ответов, впивается в мои губы, как раньше, дико целуя, словно это последний поцелуй в нашей жизни, Воздуха не хватает, но мне все равно, я дышу этим мужчиной и захлебываюсь от восторга, Хватаю его за шею и слегка царапаю ногтями, Мне уже не страшно, мне мало, мне очень его, мало.
Не прерывая наш голодный поцелуй, Константин толкает меня к дивану, останавливается, отпускает шею и хватает за лиф платья. Всхлипываю в его губы и сама их кусаю, когда он дергает тонкий материал, разрывая платье на груди, толкая меня на диван и нависая сверху.
"В камине тлеют последние поленья, и красиво разлетаются искорки. По комнате разноситься запах мандарина, который я с удовольствием ем, пытаясь утолить жажду. Мое разорванное платье вместе с бельем валяется на ковре. На мне только чулки и свитер Константина на голое тело. Он мне велик, и я кутаюсь в него, вдыхая его терпкий запах. Раньше меня подавлял этот запах, а сейчас я с удовольствием дышу им, впитывая в себя.
