София испытывает шок от предложенной теткой идеи о продаже себя. Она не может выговорить это слово, но надежды на то, что это сон, исчезает как только Регина хихикает в усыновлении предложения. Несущаяся мысли идентифицируют страх и беспомощность Софии в неизвестной ситуации....
И мой ребенок тоже того стоил. Потому что я вдруг осознаю, что, несмотря ни на что, Адамади мне дал гораздо больше, чем взял. Отобрал надежду на совместное будущее, но оставил часть себя. Нашего ребенка. Все правильно, любовь нужно перенаправить и любить не человека, если он этого не хочет, а само чувство и то, что он дал.
Мама ставит передо мной горячую чашку ароматного чая и садится напротив. Молчит, дает мне время собраться. Пробую варенье, отпиваю чаю, немного обжигая язык. И все же без лжи не могу… Есть такие вещи, о которых лжешь, чтобы не ранить человека.
— Мама, я встретила человека, взрослого… очень взрослого, намного старше меня… — Мама замирает, сжимая ручку чашки, но слушает, не перебивая. — Он… — Господи, как это все трудно. — Операция, реабилитация, квартира — это все он.
— Квартира? — переспрашивает мама.
— Да, мы ничего не должны.
— Как? — растерянно спрашивает мама, бегая глазами по моему лицу.
— Просто послушай меня… Он… — мысли путаются. — Я не была ни на какой практике. Все это время я жила у него.
— Он тебя… — мама не договаривает.
— Да, мам. Он меня… Все… — закрываю глаза. — Но он заботился обо мне и не причинил вреда.
— Подожди, это что же получается! — вскрикивает мама. — Ты отдалась какому-то старому извращенцу только ради меня?
— Он не старый и не извращенец. Я знала, на что шла. И сделала бы так еще тысячу раз ради тебя, мама. Я бы ни за что тебе об этом не рассказала бы. Просто не могу больше лгать… — голос сипнет и начинает дрожать.
— Соня! Зачем? Сонечка, ты же пошутила? — мотая головой, спрашивает мама, находясь в шоке.
— Нет, — мотаю головой. — Просто послушай меня, пожалуйста, — молю ее я. — Он хороший, он дал нам больше, чем забрал. Я какое-то время была с ним счастлива. Я влюбилась, мам… — Она начинает плакать, мотая головой, не принимая мои слова. — Мама, не плачь, пожалуйста, это не жертва, это осознанное решение, и я не жалею!"
"Встаю с места, опускаюсь перед мамой на пол, обнимаю ее ноги и опускаю голову ей на колени.
