Одиссея чьего-то внутреннего голоса, который прокручивает детали невероятного приключения в голове Ольги — простой и уютной, но порой загадочной женщины. Времена шепчутся на музыкальных гармонках из далекого прошлого, а будущее выглядит как игра случайностей и судьбы, где каждый звук и миг может стать началом неожиданного путешествия....
Войтех нахмурился, возможно почувствовав что-то, и скользнул вниз.
Ангел поднял руку полностью подчиняющегося ему тела и опутал бескуда дымчатыми, но нерушимыми темными нитями. Тот снова протестующе крикнул и клацнул зубами, но в следующее мгновение просто исчез, как и та часть пещеры, на полу которой он лежал.
Выдуманная Мариной Врановой реальность стремительно исчезала.
«Пора бы и нам отсюда выбираться, как считаешь?» – нервно предложил Нев, чувствуя себя пленником в собственном теле.
Ангел ничего не ответил, только повернулся к выходу и бросился бежать настолько быстро, насколько позволяло тело.
Прицепить к поясу страховку он не успел, только схватиться за веревку и скользнуть по ней вниз. Буквально пару мгновений спустя пещера полностью исчезла, вместе с креплением. Веревка оборвалась, и Нев рухнул на землю в свободном падении.
Лишь у самой поверхности что-то как будто подхватило его и аккуратно опустило на нее.
– Нев?
– Вы в порядке?
– Ты цел?
Друзья моментально окружили его, Саша смотрела особенно встревоженно, явно просчитывая, как его транспортировать, если он весь переломался.
– Я в порядке, – заверил он, улыбнувшись. И добавил, покосившись на Ваню: – Очевидно, левитировать я все-таки умею.
Ваня на это только облегченно рассмеялся.
17 июля 2016 года, 16:05
Московская область
Дверь долго не поддавалась, а звуки, доносившиеся из кабинета, одновременно холодили кровь и разгоняли сердце.
Пока в одно мгновение не распахнулась с громким стуком, едва не заставив их потерять равновесие.
– Оля!
Дементьев торопливо шагнул в комнату, но тут же замер на месте, глядя на женщину в кресле. Она сидела неподвижно, откинувшись на спинку, даже голову на оклик не повернула. Руки ее безвольно свисали по бокам, по одной из них стекала кровь, срываясь на ковер то крупными каплями, то тонкими струйками.
– Оля… – испуганно повторил он, осторожно приближаясь.
Он и хотел увидеть ее лицо, и боялся этого. Осколки стекла и плещущиеся на ветру занавески вместе с залитым кровью столом заставляли ожидать худшего.
Однако, когда он коснулся спинки кресла и повернул его, Ольга подняла на него очень уставший, но определенно совершенно живой взгляд.
– Кажется, получилось, – хрипло произнесла она и шмыгнула носом.
