Одиссея чьего-то внутреннего голоса, который прокручивает детали невероятного приключения в голове Ольги — простой и уютной, но порой загадочной женщины. Времена шепчутся на музыкальных гармонках из далекого прошлого, а будущее выглядит как игра случайностей и судьбы, где каждый звук и миг может стать началом неожиданного путешествия....
Она попыталась встать, но пошатнулась, и Дементьев инстинктивно подхватил ее, чтобы удержать. Ольга тут же выровнялась, но вместо того чтобы оттолкнуть его руки, как он того ожидал, неожиданно потянулась к нему, обнимая и утыкаясь лицом в плечо.
– Все получилось, – подтвердил за его спиной Долгов. – Дворжак написал, что пещера и бескуд исчезли. Значит, и у нас все закончилось.
Дементьев только крепче обнял Ольгу и погладил по голове.
– Ты молодец.
Она ничего на это не ответила.
Глава 18
17 июля 2016 года, 16:50 (17:50 по Мск)
д.
Когда они вернулись к фургону – грязные, мокрые и уставшие, – каждый мечтал только об одном: принять душ, переодеться и завалиться спать. Ваня, впрочем, как всегда, еще хотел есть. Фургон встретил их мягкой ненавязчивой музыкой, умопомрачительными запахами и Карелом, сидящим за шикарно накрытым столом в переговорной комнате и перекатывающим в неизвестно откуда взявшемся коньячном бокале коричневую жидкость.
– Это еще что такое? – поинтересовался Войтех с порога, удивленно вскидывая брови.
– Ну как? – удивился Карел, поднимаясь и подходя к ним. – Ты мне говорил, что вы всегда отмечаете посиделками удачно завершенное расследование. Вот я и взял на себя смелость заказать все это."
"– Ты не мог знать, что оно завершится удачно, – возразил Войтех. – Я сам не знал, что нам опять повезет.
Карел улыбнулся, грея рукой бокал и болтая его содержимое по широкому дну.
– Все дело в том, братишка, что я всегда верил в тебя гораздо больше, чем ты сам.
– Я тебя обожаю, – честно выдохнула Саша, порывисто обнимая Карела. А потом схватила с ближайшей тарелки ароматно пахнущую булочку и добавила: – Чур, я первая в душ. Ужасно замерзла! А потом я хочу красного вина. Если его кто-нибудь превратит в горячий глинтвейн, я тоже не откажусь.
– Я, кстати, теперь тоже тебя обожаю, – заявил Ваня, откусывая от огромного бутерброда, который собрал из теснящихся на столе нарезок.
– Спорим, ты будешь обожать меня еще больше, когда увезешь с собой в Россию эту малютку?
Ваня замер, недоверчиво глядя на Карела, сделавшего небрежный жест, указывая на окружающий их фургон.
– Нет, – уверенно заявил Войтех. – Ни за что!
– Почему это? – возмутился Ваня, откладывая бутерброд и грозно упирая руки в бока.
– Действительно, Войта, почему? – усмехнулся Карел. – Я изначально покупал ее для вас.
