Одиссея чьего-то внутреннего голоса, который прокручивает детали невероятного приключения в голове Ольги — простой и уютной, но порой загадочной женщины. Времена шепчутся на музыкальных гармонках из далекого прошлого, а будущее выглядит как игра случайностей и судьбы, где каждый звук и миг может стать началом неожиданного путешествия....
Подобные кризисы случались с ней и раньше, поэтому она не особо переживала, но все равно очень хотела снова ощутить этот полет, услышать, как кто-то шепчет текст на ухо. Почувствовать холодящий кровь ужас, который не нужно придумывать. И осторожное тепло где-то в глубине давно остывшего сердца, похожее на хрупкое пламя свечи на ветру и придающее всему происходящему смысл. Ради первого она приехала сюда. Ради второго позволила малознакомому следователю отвезти ее домой и остаться спать на диване в гостиной.
Поэтому теперь она стояла посреди дороги, впитывая ощущения, вдыхая прохладный ночной воздух полной грудью и прислушиваясь к сердцебиению, которое учащалось с каждой секундой, с каждым новым далеким рокотом.
Сердце едва не выпрыгнуло из груди, когда сзади раздался протяжный скрип. Ольга резко обернулась, едва не теряя равновесие, и посветила фонариком в сторону предполагаемого источника звука.
Скрипела створка кладбищенских ворот, медленно распахиваясь по непонятной причине.
Осторожно приблизившись, она осмотрела створки и землю рядом с ними: сбитый замок и цепь валялись практически на проходе.
Но кому могло понадобиться влезать на кладбище ночью? Готически настроенным подросткам? Настоящим сатанистам? Николаю, которому окончательно надоела супруга?
Ольга посветила на дорогу, ведущую к могилам.
"Мурашки уже устали бегать по спине, поэтому Ольга больше не чувствовала ничего такого. Руки и ноги вдруг замерзли, хотя летняя ночь была не такой уж холодной. И теперь тишина, нарушаемая лишь шорохом деревьев и приближающимися раскатами грома, давила.
«Перестань, это просто кладбище, – сказала себе Ольга.
Она мысленно повторяла и повторяла эти увещевания, но все равно не могла заставить себя переступить линию ворот. Инстинкт самосохранения напоминал о том, что кто-то вполне осязаемый сбил замок и открыл ворота.
