Одиссея чьего-то внутреннего голоса, который прокручивает детали невероятного приключения в голове Ольги — простой и уютной, но порой загадочной женщины. Времена шепчутся на музыкальных гармонках из далекого прошлого, а будущее выглядит как игра случайностей и судьбы, где каждый звук и миг может стать началом неожиданного путешествия....
Войтех прижался к краю лесенки, выпуская брата на улицу. Тот на ходу поджег длинную коричневую сигарету, удушливо пахнущую крепким табаком и вишневым ароматизатором. Войтех непроизвольно поморщился: не любил он сигаретный дым, прощал его только Саше. Но Саше он много чего прощал.
Карел покрутился по сторонам, после чего привалился спиной к боку фургона, не обращая внимания на то, как остывшая поверхность холодит кожу сквозь тонкую ткань футболки.
– Хорошо здесь, тихо, – заметил он странным тоном, какой младший брат у него никогда не слышал.
С последним утверждением Войтех мог бы поспорить. Ему шуршащая листвой тишина казалась угрожающей, словно он чувствовал притаившуюся в ней невидимую опасность, убившую Иржи Кучеру. Впрочем, скорее всего, он действительно ее чувствовал: его интуиция была способна и не на такое.
Но он не любил сеять бессмысленную панику, а потому ничего не сказал, только со смешком удивился:
– С каких пор ты полюбил тишину и покой? Неужели стареешь?
– Не дождешься, – парировал Карел оскорбленно.
– Ты продолжаешь писать музыку? – удивился Войтех.
Ему казалось, что с шоу-бизнесом Карел теперь связан не больше, чем владелец ночного клуба. Он, конечно, пару лет назад спродюссировал рок-оперу, построенную на написанных им песнях, и даже исполнил в ней небольшую роль, но казалось, что на том и успокоился.
– Я продолжаю ее сочинять, – равнодушно пожал плечами Карел.
"Войтех понимающе кивнул, хотя на самом деле понимал слабо. Он никогда ничего не сочинял. И даже не мог себе представить, как это происходит.
– Как у вас дела с Сашей? – неожиданно поинтересовался Карел.
Войтех настороженно покосился на него.
– Хорошо.
– А чего не женитесь?
Этот вопрос заставил Войтеха недоверчиво прищуриться.
– Кто ты? И что ты сделал с моим братом? – поинтересовался он, цитируя какой-то фильм, который уже не помнил.
Карел приглушенно рассмеялся, лениво затягиваясь сигаретой.
– Что, я уже и спросить не могу?
– Раньше ты спрашивал: «На кой тебе жениться?»
– Раньше ты собирался жениться на девушке, которая тебе категорически не подходила, – равнодушно парировал Карел.
