— Типа тебя задавит большая черная машина, — заметил Брайан, расковыривая царапину на грязной коленке. Вдруг он оживился.
— А знаете, мой двоюродный брат говорил, что в Америке есть магазины, где продают тридцать девять сортов мороженого!
Тут замолчал даже Адам, правда, ненадолго.
— Не бывает тридцать девять сортов мороженого, — сказала Язва. — Во всем мире нет столько разных вкусов.
— Есть, если смешивать, — вставил Уэнслидейл, хлопая глазами как сова.
— А еще есть Атлантида, — прервал его Адам.
Вот этим он их заинтересовал. Атлантида им очень нравилась. Города, потонувшие в океане, были как раз для них. Они внимательно прослушали весьма запутанную лекцию о пирамидах, зловещих культах и древних секретах.
— А она вдруг затонула или медленно? — спросил Брайан.
— И чего в этом такого? — спросила Язва.
— А там, наверное, здорово было, когда она тонула, — завистливо произнес Брайан, вспомнив, как однажды затопило Нижний Тэдфилд. — Молоко привозили на лодках, и газеты тоже, и в школу никто не ходил.
— Если б я был атлантянин, я бы там и остался, — сказал Уэнслидейл. Это предположение было встречено презрительными смешками, но он воодушевленно продолжил:
— Просто надо ходить в водолазном шлеме, и все. И все окна забить и напустить в дома воздух. Тоже было бы здорово.
Адам уставился на него леденящим взглядом, приберегаемым для любого из ЭТИХ, кто осмелится раньше его предложить идею, которую ему хотелось бы высказать самому.
— Может, они так и сделали, — с нарочитым сомнением в голосе ответил он. — После того как отослали учителей на лодках. Все, может, так там и остались, когда она потонула.
— А может, они и сейчас там? — сказала Язва.
Они представили себе, как атлантяне, облаченные в таинственно струящиеся одеяния и круглые аквариумы, живут себе под бурными океанскими волнами.
— Хы, — сказала Язва, подытоживая их размышления.
— Что будем делать? — спросил Брайан. — Дождь вроде бы кончился.
В конце концов они стали играть в Чарльза Форта, как будто «он открывает тайны и секреты». Игра состояла в том, что кому-то из ЭТИХ поручалось ходить с останками древнего зонтика в руках, а остальные устраивали дождь из лягушек, точнее — лягушки. Единственной, которую можно было поймать в пруду. Это была лягушка почтенного возраста, давно знакомая с компанией ЭТИХ и терпевшая их интерес к собственной персоне исключительно в обмен на возможность спокойно жить в пруду без щук и цапель.
