Когда бы вам хотелось Снять Покров Тайны, дорогуша?
— Это то объявление, где сказано «Вступай в ряды профессионалов!» — объяснил он. — Там не говорится про мадам Трейси.
— Ах, так вам нужен мистер Шэдуэлл! Минутку, я посмотрю, дома ли он.
— Я прочел ваше объявление. «Вступай в ряды профессионалов». Мне хотелось бы побольше узнать об этом.
— Ага. Многим хотелось бы узнать об этом поболе, а многим… — последовала многозначительная пауза, и окончание фразы прозвучало на полной громкости, — НЕ ХОТЕЛОСЬ БЫ!
— Ой! — вскрикнул Ньютон.
— Как тебя звать, паренек?
— Ньютон. Ньютон Импульсифер.
— Импульсифер, — по слогам произнес Ньютон. — Начинается с «И». Насчет остального не уверен, но мы родом из Сюррея.
В голосе на другом конце линии послышалось легкое разочарование.
— А… Ага. Ну, значит, Импульсифер. Импульсифер. Раньше мне твое фамилие часом не попадалось?
— Не знаю, — сказал Ньютон. — У моего дяди магазин игрушек в Хьюнслоу, — добавил он на всякий случай.
— Да ну-у? — протянул Шэдуэлл.
Опознать говор мистера Шэдуэлла было невозможно. Он галопом несся по всей Британии, словно общенациональная велогонка — тут озлобленная рожа служаки-валлийца на плацу, там кислая физиономия шотландского пресвитерианца, узревшего, что кто-то работает в воскресенье, а где-то между ними угрюмый пастух из Йоркшира в компании скряги из Сомерсета. При этом кто бы ни выныривал на поверхность, общение не становилось более приятным.
— Зубы у тя все целы?
— Да, конечно. Правда, есть пломбы.
— Вроде бы нормально, — смутился Ньют. — Ну, то есть я тут хотел вступить в резервисты. Брайан Поттер из бухгалтерии уже вступил и здорово накачался. Может сделать упражнение на пресс почти сто раз. И участвовал в параде для королевы-матери.
— Сосков, паренек, сосков, — пробрюзжал мистер Шэдуэлл. — Скока у тебя сосков?
— Ладно. Ножницы свои имеются?
— Ножницы! Ножницы! Глухой, что ль?
— Нет. Да. То есть… у меня есть ножницы. Я не глухой.
Какао почти высохло. На стенках чашки появилась зеленоватая плесень.
А на Азирафеле — тонкий слой пыли.
Стопка карточек перед ним росла. «Прекрасные и точные пророчества» ощетинились закладками, на скорую руку оторванными от «Дейли Телеграф».
Азирафель пошевелился и ущипнул себя за нос.
Во всяком случае, в общих чертах.
Он никогда не был знаком с Агнессой. Видимо, она была чересчур умна.
