Обычно или Рай, или Ад быстро распознавали личность, склонную к прорицанию, и глушили ее ментальный канал, чтобы предотвратить любую неподобающую точность предсказаний. Вообще говоря, в этом почти не было смысла: чаще всего сами предсказатели из чувства самозащиты прибегали к различным способам генерации помех, достаточных для того, чтобы снизить интенсивность образов в собственном мозгу.
Бедняга св. Иоанн, к примеру, для этой цели использовал грибы. Матушка Шиптон — эль. У Нострадамуса была целая коллекция нетривиальных восточных снадобий. У пророка Малахии — самогонный аппарат.
Добрый старый Малахия. Сидеть бы тебе, старина, и видеть сны про то, кто наследует папский престол. А у тебя дня не проходило, чтобы ты не нажрался в хлам. Мог бы стать настоящим философом, если бы не самогон.
Печально. Иногда в голову приходят непрошеные мысли о том, что непостижимый план следовало бы продумать получше.
Продумать. Именно. Вот что надо сделать. Позвонить своим людям и все уладить.
Он встал, потянулся и позвонил.
А потом он подумал: почему бы нет? Надо попробовать.
Он вернулся к столу и порылся в своих записях. Агнесса действительно была точна. И умна. Кому нужны точные пророчества?
Прихватив с собой листок бумаги, он снова подошел к телефону и позвонил в справочную.
— Алло? Добрый день. Спасибо. Да, так вот: мне нужен номер в Тэдфилде. Или, я думаю, в Нижнем Тэдфилде… или, может быть, в Нортоне, я не уверен насчет кода. Да. Янг. Фамилия — Янг. Нет, имени не знаю, извините. Не могли бы вы подсказать все их номера? Благодарю вас.
Карандаш на столе подскочил и бешено забегал по бумаге.
На третьем номере он сломался.
— А! — сказал Азирафель и продолжал уже автоматически, потому что в мозгу у него словно вспыхнула сверхновая. — Мне кажется, это тот самый номер. Благодарю вас. Спасибо. До свидания.
Он почти благоговейно повесил трубку, сделал несколько глубоких вздохов и набрал номер. Рука у него так сильно дрожала, что последние три цифры дались ему с трудом.
В трубке послышались гудки, а потом ему ответил, судя по голосу, мужчина средних лет: не то чтобы недружелюбно, но пребывая не в лучшем настроении — словно он прилег на минутку и звонок его разбудил.
— Тэдфилд, шесть — шестьдесят шесть.
Азирафель чуть не уронил телефон.
— Алло? — послышалось в ней. — Алло?
Азирафель взял себя в руки.
— Извините, — сказал он. — К сожалению, не ошибся.
Ньютон не был глух. И у него были собственные ножницы.
И еще — огромная куча газет.
