Автор
Каждое движение руками и шаги по лестнице казались тяжелыми глыбами камня, как в фильме ужасов, когда главный герой стремительно поднимается вверх к своей конечной цели. В этот момент я поняла, что даже добрый доктор Айбандит не сможет помочь мне избавиться от этой невероятно затянутой покупкой-путешествия....
Какая впереди карьера? Стать главной по морде лица Теодора Генриховича? Мне до пенсии кистями размахивать, чужие физиономии подправлять. Вышибут с БТВ – пойду на «Пионер-ТВ», выставят оттуда – отправлюсь на круглосуточные новости. Так и буду с этажа на этаж перемещаться. Режиссеру найти новое место очень сложно, а гримеру – запросто. И я молодая, лет через десять замуж выйду, работу на фиг брошу… Во, иконостас!
Ирина остановилась, показывая на стену коридора.
– Сколько уже лет езжу по артистам, и у всех аллея славы имеется.
Я посмотрела на фотографии, вставленные в слишком вычурные рамки. На всех была изображена Марина Евгеньевна с разными знаменитостями.
Надо признать, немолодая уже актриса выглядит прекрасно, сохранила великолепную фигуру. Наверное, она сделала пластическую операцию. Что навело меня на мысль об этом? Слишком безупречный овал лица и отсутствие даже намека на двойной подбородок, который неизбежно возникает после сорока лет даже у самых стройных дам.
Кстати, в коридоре не было ни одного старого снимка. Похоже, самый ранний из представленных в «иконостасе» сделан лет восемь-девять назад. А места на стене много, можно разместить еще тьму «наглядной агитации». Тем более что успешная актриса наверняка имеет пухлые альбомы, где хранятся свидетельства ее общения с великими мира сего. И обычно пожилые лицедейки гордятся портретами, сделанными в юности, их демонстрируют намного чаще, чем те, что запечатлели их сегодняшние, пусть и ухоженные, но, увы, постаревшие лица.
– Смотри, тут еще и стеллаж с журналами, где про нее писали, – восхитилась Ира, двигаясь дальше. – Вот это любовь к себе!
Мы дошли до громадной гостиной, заставленной старинной мебелью, и были встречены хмурой домработницей, которая сурово произнесла:
– Скажите операторам, чтоб кресла и диваны двигать не пытались, они к полу прибиты.
– Впервые слышу, чтобы так поступали, – удивилась я. – А если хозяева захотят переместить мебель?
Домработница скривилась и, не ответив, ушла.
– Правда, странно? – повернулась я к Ирине.
Та исподлобья взглянула на меня и дернула плечом.
– Да нет, ничего особенного. У знаменитостей всегда так: в большинстве случаев хозяева сахарные, а прислуга нас ненавидит.
