Автор
Каждое движение руками и шаги по лестнице казались тяжелыми глыбами камня, как в фильме ужасов, когда главный герой стремительно поднимается вверх к своей конечной цели. В этот момент я поняла, что даже добрый доктор Айбандит не сможет помочь мне избавиться от этой невероятно затянутой покупкой-путешествия....
Дай мне свою визитку, позвоню, договоримся о встрече. Я такое знаю – закачаешься! Ты на моем рассказе карьеру сделаешь, уж поверь.
Я протянула ей карточку и услышала чье-то покашливание. Собеседница схватила визитку, развернулась и испарилась, а из-за поворота вышел мужчина в темно-синем комбинезоне.
– Здрасте, – вежливо произнес он. – Ищете кого?
– Простите, в доме есть еще туалет? – поинтересовалась я.
– С телевидения? – в свою очередь спросил рабочий. И, не дождавшись моего ответа, сказал: – Сортиров тут полно, но нам можно только сюда.
– Внутри находится женщина, как две капли воды похожая на хозяйку, – пояснила я.
Незнакомец рассмеялся и открыл створку.
– Эта, что ли?
Свет из коридора упал на Марину Евгеньевну, которая по-прежнему сияла голливудской улыбкой. Я кивнула, понимая, что происходит нечто странное. Рабочий посторонился и поманил меня рукой.
– Хозяйка летом отмечала день рождения, собрала в ресторане много народа, а Женечка придумала фишку – заказала картонную фигуру матери и поставила ее при входе около стола, на который предлагалось подарки класть.
Я почувствовала себя полной дурой и попыталась оправдаться:
– Похоже, мне нужны очки, я не поняла, что передо мной картонка.
– Со зрением у вас полный порядок, – еще больше развеселился собеседник. – Все посторонние, кто прикол впервые видит, с фотографией здороваются. Сделано здорово. Один в один Марина Евгеньевна, только молчит.
Глава 8
Когда я вернулась в гостиную, съемочная группа определилась, куда усадить героиню, но Леня и Галина продолжали спорить.
– У нас портрет в интерьере, – зудела режиссер, – чего тебе надо, не пойму.
– Верно, дорогая, – соглашался сценарист, – но на диване она одна. Где семья? Муж, дети, внуки, правнуки…
– Марине Евгеньевне не сто лет-то, – влезла в беседу домработница, – у нас внучка Джина еще школьница. А народ весь на службе."
"– Не люблю работать, когда постоянно мешают, – буркнула Галина, – но должна признать, Леонид, сейчас тот редкий случай, когда ты кое в чем прав.
