В закрытом от посторонних глаз отстойнике, старик-бродяга с набитым до краев толком рюкзаком сохраняет свою нищенскую жизнь. Уживающийся среди мимолетных впечатлений и разрозненных воспоминаний, он держит привычную шапку в руке, отражаясь в холодном зеркале металлической решётки прохода....
— Петр Григорьевич, зачем такие слова говорите? Разве Анчик дал повод сомневаться в его честности? — притворно обиделся банкир.
— Я это говорю не для того, чтобы вас обидеть, а затем, чтобы напомнить. С тех пор как я сидел в этом кабинете последний раз, времени утекло немало, — улыбнулся подполковник.
— Вы что-нибудь нашли? — Глаза Анчика загорелись от любопытства. Ерожин молча полез в карман, извлек свой бумажник, достал оттуда вчетверо сложенный листок и подал банкиру. Анчик осторожно взял бумагу, развернул ее и, надев очки, принялся внимательно разглядывать.
— Что это? — спросил он для порядка, хотя содержание бумаги исчерпывающе отвечало на этот вопрос.
— Это документ — купчая на собственность Руслана Ходжаева, — невозмутимо пояснил Петр Григорьевич. — Предварительная оценка коттеджа чеченца в Толмачево говорит о сумме в сто пятьдесят тысяч долларов. Столько и выложил за нее Руслан. Если он ваш должник, вы через суд легко вернете себе эти деньги. А я бы хотел, памятуя наш с вами договор, рассчитывать на половину этой суммы.
"Анчик задумался. Глаза банкира превратились в два калькулятора, в которых Ерожин отчетливо заметил мелькающие цифры.
— Сколько же, по-вашему, от Анчика вам полагается? — спросил он наконец.
— Я не математик. Но разделить сто пятьдесят на два могу, — усмехнулся Петр Григорьевич — Считаете вы неплохо, — согласился Анчик. — Но считаете как физическое лицо. Анчик — банкир и, имея в руках эту очень приятную для нашего банка бумагу, считает по-другому.
— Поделитесь финансовым опытом с физическим лицом, — спокойно предложил подполковник.
— Суды, адвокаты, налог на недвижимость при переходе собственности из рук в руки, взятки чиновникам, чтобы те не тянули лишнего времени. Итого — минус тысяч двадцать, — быстро прикинул Анчик. — Я могу ошибиться тысячи на две, но в основном картина выглядит так.
— Выходит, мне остается всего шестьдесят пять тысяч? — огорченно изрек Ерожин.
— Ну, — если все пойдет без осложнений, примерно так, — согласился банкир.
— А какие осложнения могут возникнуть? — поинтересовался Ерожин.
— Вот уж чего не знаю, того не знаю. Ответа на это у Анчика нет. Ответ есть только у Аллаха. Могут выплыть родственники или оказаться? это Руслан занял деньги в другом банке раньше, чем у нас. И тому подобное. Анчик не Бог, Анчик — банкир. Не надо от Анчика требовать невозможного, — закончил свою мысль хозяин кабинета.
— Выходит, я свою работу выполнил, но получить за нее ничего не могу? — искренне огорчился сыщик.
