В закрытом от посторонних глаз отстойнике, старик-бродяга с набитым до краев толком рюкзаком сохраняет свою нищенскую жизнь. Уживающийся среди мимолетных впечатлений и разрозненных воспоминаний, он держит привычную шапку в руке, отражаясь в холодном зеркале металлической решётки прохода....
Но взгляд темных, любопытных и манящих глаз на себе чувствовал.
— Как тебя зовут, русский батыр? — спросила узбечка. Говорила она совсем без акцента. Алексей представился.
— Садись с другом, чай пей, лепешку кушай. Дорога у вас за плечами большая, — предложила приемщица.
— Давай твоя моя чай пьем. Зачем красивый женщин обижать? — улыбнулся Халит.
Алексей сел за стол. Узбечка налила Халиту чай в отдельную пиалу, а ему подвинула свою. Один краешек краснел следом губной помады. Алексей еще больше смутился, но пиалу взял.
— Из моей пиалушки пьешь, мои мысли узнаешь.
— А какие у тебя мысли? — поддержал игру Ростоцкий.
— Хочу приехать к вам на стан. Посмотреть на месте, как русский батыр змей ловит.
— Ой, приезжай, плов кушать будем, бишбармак кушать будем, кумыс пить, — обрадовался Халит, не понимая, что красавица затеяла флирт с его русским другом.., Телефон прервал воспоминания, но звонил не Ерожин из аэропорта, а бухгалтер из банка.
…Он тогда думал, что красавица шутит. Но она не думала шутить. Через неделю возле домика Халита остановился «газик», и Алексей увидел андижанскую приемщицу. Халит ушел на промысел. Семья его сына жила в Оши, а в домик в предгорье родственники приезжали только на выходные.
Алексей вышел навстречу гостье. Машина оказалась попутной, путешественница махнула рукой водителю, и «газик» растворился в бесконечном мареве дороги.
"— Городские гостинцы вам везу, — улыбнулась молодая женщина. Она вовсе не удивилась, что Ростоцкий один, быстро принялась за хозяйство и накрыла стол. Забывший женское внимание Алексей с удовольствием наблюдал за ловкими действиями узбечки. А ее призывные взгляды без слов говорили о том, что к русскому она приехала вовсе не за тем, чтобы изучать змеиный промысел.
