В закрытом от посторонних глаз отстойнике, старик-бродяга с набитым до краев толком рюкзаком сохраняет свою нищенскую жизнь. Уживающийся среди мимолетных впечатлений и разрозненных воспоминаний, он держит привычную шапку в руке, отражаясь в холодном зеркале металлической решётки прохода....
Он уселся в фордик и повернул ключ. Двигатель старой машинки подмерз и затарахтел на одном цилиндре. Через минуту свечи отогрелись, и движок заработал нормально. Непривычно легкую машину заносило. Алексей нервничал и два раза едва не улетел в кювет.
Взяв себя в руки, он перестал газовать и поехал тише.
Дома кроме жены Ростоцкий застал Антона. Сын привез родителям щенка. Неделю назад их пес Стенька сдох. Маленькая овчарочка с влажными мутными глазками жалобно скулила и тыкалась в мебель носом.
Алексей, кивнув жене и сыну, быстро прошел в свой кабинет и закрыл дверь.
После посещения их дома Петром Ерожиным Шура заметила, что с мужем творится что-то неладное. Эти проявления выражались в необычном для Алексея оптимизме. Таким веселым и искрящимся Шура его не знала. Она гадала, с чем это связано, но понять не могла.
Ревновать супруга к самому Петру было совсем глупо. Два дня назад она попыталась выяснить причину непомерной веселости Алексея.
— Скоро узнаешь. Подожди месяцев семь, — рассмеялся Ростоцкий и обнял жену.
Сегодня Шура поняла, что муж не в себе.
— Антоша, сходи к отцу. Что он там засел?
Есть не идет, щенка смотреть не хочет, — волновалась женщина.
Антон сидел на ковре и баловался с собачкой. Он уже хотел встать, как Алексей вышел сам. Шура взглянула на мужа и испугалась его бледности.
— Шура, Антон. Мне надо с вами серьезно поговорить, — заявил Ростоцкий. Шура почувствовала, что у нее внутри все похолодело и сжалось.
«Вот оно. Сейчас скажет, что уходит из дома».
— Что случилось, отец? — Антон тоже понял, что произошло нечто серьезное, но он в первую очередь подумал о фирме. Антон вчера сам сдавал отчет в налоговую полицию.
— Что-то с налогами напутали?
— Нет, на фирме все нормально. Дела у нас идут как никогда. Я должен поговорить с вами о личном, — ответил Алексей сыну. Теперь побледнела Шура.
— Это было очень давно, — начал Ростоцкий. Он ходил по комнате, и Антон внимательно следил за его ногами. Сын боялся, что отец наступит на щенка. Но Алексей видел маленькую собачку и аккуратно ее обходил. — Тебя, Антон, тогда еще не было. В техникуме я полюбил девушку. Она тоже училась, как и я.
Звали ее Тоней. У Тони уже был парень, она на меня не смотрела, а вот ее подружка Светлана в меня влюбилась и проходу не давала.
