В закрытом от посторонних глаз отстойнике, старик-бродяга с набитым до краев толком рюкзаком сохраняет свою нищенскую жизнь. Уживающийся среди мимолетных впечатлений и разрозненных воспоминаний, он держит привычную шапку в руке, отражаясь в холодном зеркале металлической решётки прохода....
Я буду растить твоего ребенка и стану очень верной и послушной любовницей. Гриша ничего не узнает…
— Таня, я женат и люблю свою жену, — попытался образумить девушку подполковник.
— Ну и живи с ней. А мы будем просто встречаться, — спокойно ответила Назарова.
— Вот что, милая, я сейчас ухожу. Когда будешь уезжать, отдай ключи в офис Ивану Григорьевичу. Мне очень жаль, что так получилось. Ребенка мне от тебя не надо. Я тебя не люблю и делить с сыном не желаю, — сказал Ерожин и вышел.
— Если ты меня не возьмешь на работу и не перевезешь в Москву сына, я все расскажу Наде.
Выйдя на улицу, подполковник сел в машину и понял, что ночевать ни к кому не поедет.
Ему до боли захотелось увидеть Надю. Но время уже было ночное. Он приехал к больнице, поставил машину к стене корпуса, где лежала жена, и откинул сиденье.
По радио пропищало семь. Петр вдруг вспомнил, что у него есть ключ от офиса. Почему он не подумал об этом вчера? Наверное, Назарова так вывела его из равновесия, что подполковник стал плохо соображать.
— Ладно, оттащу. Лучше бы ты ей курочку передал. Абортницы аппетит имеют зверский, — посоветовала бабка и скрылась за дверью.
В восемь Иван Григорьевич Грыжин вошел в офис и обнаружил директора, крепко спящего в своем кресле. Генерал прикрыл дверь директорского кабинета и на цыпочках проследовал в свою комнату. Ерожин не слышал, как приходил его помощник и как генерал лазил в сейф за деньгами, не слышал звонков и голосов посетителей из уличного микрофона.
Подполковник проснулся в десять и получил кофе с пирожком, испеченным Варей.
— Тебя новгородские дети из дома выселили? — предположил Иван Григорьевич.
Ерожин не спорил. Рассказывать генералу правду ему было неприятно. Отзавтракав, директор сыскного бюро вышел на улицу, купил себе новую рубашку и, переодевшись в машине, поехал встречаться с убийцей.
Нажав кнопку в дверях посольства, Ерожин назвал себя и довольно долго ждал. Наконец ему открыли.
