В закрытом от посторонних глаз отстойнике, старик-бродяга с набитым до краев толком рюкзаком сохраняет свою нищенскую жизнь. Уживающийся среди мимолетных впечатлений и разрозненных воспоминаний, он держит привычную шапку в руке, отражаясь в холодном зеркале металлической решётки прохода....
"
"Уже на пороге Нателла протянула Наде программку спектакля:
— Там мой номер нацарапан. Живу в чужой квартирке. Снимаю, поэтому телефон временный. Мне наш режиссер общежитие обещал. Вот мужик! Первый раз в театре настоящего мужика вижу.
— Так в чем же дело? — подмигнула Надя.
— Он на меня смотрит, как на кубик Рубика, — усмехнулась Нателла и вошла в лифт.
Надя закрыла за ней дверь, вернулась на кухню и, отложив программку, принялась за посуду. Через десять минут на кухне сделалось стерильно чисто и только с обложки театральной программки на сияющей белизне стола чернело крупными буквами название «БАЛ САТАНЫ».
13
Петр Григорьевич приехал в свой офис на десять минут раньше банкира. Открыв дверь хитроумной электронной карточкой, он с удивлением обнаружил Ивана Григорьевича Грыжина. Генерал в переднике сосредоточенно мыл посуду.
— Бары гадят, а старику убирать, — добродушно проворчал он вместо приветствия.
— Не хотел Надю будить. Легли поздно, — виновато улыбнулся Ерожин.
— Ну и правильно. Молодые могут много спать. Это нам, старикам, не спится. Молодые думают, что жизнь вечная. А нашему брату понятно, что она как одноразовая салфетка.
Раз высморкался, а в стирку не сдашь. Поэтому и встаем рано. Время жалко, — философски рассуждал Грыжин, расставляя чашки и тарелки по местам.
Анчик приехал точно к назначенному сроку — минута в минуту. Ерожин пригласил банкира в свой директорский кабинет.
— Кто? — сказал Анчик и стал сверлить Ерожина взглядом.
— Пока не знаю. Хочу вас послушать, — ответил подполковник, поняв, что банкир спрашивает его об убийце Анвара. — Расскажите все, что вам известно о вашем работнике.
— Анвар мне не просто работник, Анвар мне как брат был, — вздохнул Анчик и полез в карман. Достав пачку «Парламента», банкир вынул из нее сигарету, положил на стол, потом стал искать зажигалку.
— Анвар кристальный человек! Таких людей теперь не бывает!
Ерожин вспомнил, что Проскурина тоже считала Анвара личностью особенной. Эмоциональные оценки убитого подполковнику давали мало информации, и он, чтобы перевести разговор в реальные рамки, сухо произнес:
— Анчик, я на работе. Начнем по порядку.
