В закрытом от посторонних глаз отстойнике, старик-бродяга с набитым до краев толком рюкзаком сохраняет свою нищенскую жизнь. Уживающийся среди мимолетных впечатлений и разрозненных воспоминаний, он держит привычную шапку в руке, отражаясь в холодном зеркале металлической решётки прохода....
Чтобы на него выйти, придется разобраться в прошлой жизни вашего друга. А с чего начать? Вы даже не знаете, где в Новгороде жил Чакнава.
— Не знаю, — грустно согласился банкир.
Облаченный в фартук, Грыжин доставил на подносе кофе и три рюмки коньяка.
— Отметим, господа, сделку."
"— Я в гостинице хорошо покушал, — запротестовал гость из Новгорода.
Иван Григорьевич поставил поднос на стол, внимательно посмотрел на клиента и поднял рюмку.
— Не советую, товарищ банкир, отказываться. Не думаю, что вам в роли лакея часто приходилось видеть генерала, да еще бывшего заместителя министра внутренних дел.
Анчик изумленно заморгал глазами и потянулся к рюмке.
14
Яков Михайлович Бок выглядел усталым.
Коммерческий успех постановки «Бал Сатаны» администраторское сердце должен был радовать. Но осторожный Яков Михайлович тревожился. Директор ждал неприятностей.
Убийство Анвара Чакнавы он воспринял как начало малоприятных событий. Еще два месяца назад, обсуждая с Тулевичем возможные последствия предстоящей антрепризы, Бок предупреждал, что трогать сильных мира сего опасно.
«Быстро же наша творческая братия забывает уроки прошлого», — вздохнул директор, трогая свою машину со светофора. Бок сам рулил театральной «Волгой», считая содержание персонального шофера недопустимой роскошью.
Для перемещения артистов труппы он пользовался автобусом из фирмы по перевозкам.
Бок взглянул на часы. «Сыщик, должно быть, уже приехал», — подумал он и прибавил скорость. Вырулив на площадку перед дворцом культуры, Яков Михайлович остановился, но из машины не вышел «Сааб» Ерожина он заметил и понял, что его ждут, но покидать водительское сиденье не торопился.
Наконец он решил, что выскажет свои мысли детективу откровенно, и, тщательно проверив замки, направился к зданию.
Петр Григорьевич сидел в плюшевом кресле. При виде директора он встал, оскалившись своей улыбкой добродушного хищника, и, пожав протянутую руку, проследовал в кабинет.
— Петр Григорьевич, — начал Бок, усевшись за свой письменный стол, — по поручению Нателлы Проскуриной я должен заключить с вами трудовое соглашение.
