В закрытом от посторонних глаз отстойнике, старик-бродяга с набитым до краев толком рюкзаком сохраняет свою нищенскую жизнь. Уживающийся среди мимолетных впечатлений и разрозненных воспоминаний, он держит привычную шапку в руке, отражаясь в холодном зеркале металлической решётки прохода....
Подполковник достал из багажника щетку, смахнул снег с ветрового и заднего стекла и уселся за руль. Перед тем как завести двигатель, взглянул на часы.
«Двадцать три двадцать. Звонить Анчику поздновато. Отложим перевод с грузинского на утро и поедем в гостиницу», — рассудил Петр Григорьевич. Он только сегодня приехал из Москвы и хотел спать. Потом он вспомнил, что обещал Наде по приезде в Новгород отзвонить.
Надя не спала, но голос у нее звучал странно.
— Я и ждала твоего звонка, и боялась его, — сказала она мужу.
— Это еще почему? — удивился Ерожин.
— Потому что я обещала одному человеку сказать тебе, что ты скоро станешь папочкой.
Петр Григорьевич замолчал, не совсем понимая, о чем ему говорит Надя.
— Чего молчишь? Я беременна, — обиженно повторила жена.
— Надька, не врешь? — закричал Ерожин.
— Если бы меня не выворачивало наизнанку, разве я бы отпустила тебя одного в дорогу? — капризно сообщила супруга.
— Я буду самым лучшим папашей во всей Москве! Нет, во всей России! Нет, во всем СНГ!
Нет, на всей планете!
— Значит, ты не злишься?"" — Голос Нади сразу изменился, стал веселым и нежным.
— Я злюсь? — возмутился Ерожин.
— Выходит, Алеша как всегда прав, — сказала Надя.
— При чем тут Алеша? — насторожился супруг.
— Я ему первому сказала и призналась, что боюсь говорить тебе. Он меня отругал и приказал рожать девчонку, а он будет крестным.
— Пора мне познакомиться с твоим Алексеем, — усмехнулся подполковник. — И спросить, на каком основании он заказывает пол моего будущего ребенка?
— Я тоже так думаю, — рассмеялась Надя.
— Ты там без меня справишься? — заволновался Петр.
— А ты больше и не нужен. Все что мог, ты уже сделал. Но все равно, приезжай поскорей.
Я соскучилась до чертиков.
— Постараюсь, моя дорогая девочка. Твой легавый пес, кажется, взял след.
Ерожин завел двигатель и медленно покатил по заснеженной улочке. Движение в городе замерло, и через пять минут он уже парковался возле гостиницы. В «Интуристе» портье долго выискивал ключ от его номера и не нашел.
— Ваш ключ забрали, — наконец-то сообразил он.
— Как забрали? — не понял Ерожин. Он поселился в одноместном номере, и кроме него там находиться никто не мог.
— Ваша жена забрала, — вспомнил портье.
Подполковник пожал плечами и пошел к лифту. Подойдя к двери, он на минуту остановился, потом взялся за ручку. Дверь открылась. Петр вынул из внутреннего кармана маленький английский пистолет, снял предохранитель и, опустив оружие в карман куртки, вошел в номер.
