В заднем сидении старенького «Ниссана» летели только мысли: ли увечье оставляет хоть какой-то шанс на спасение, а метка чужака – никакого. Ангелина искала верный хит в телефоне плейлиста, отражающий ход ее мыслей, в то время как я, чертовым супергероем для нее, молчал.
– Вы знаете, что, когда король Франции Генрих II получил удар копьем в голову и умирал почти одиннадцать дней, по приказу его жены трем преступникам отрезали головы, чтобы имитировать подобные ранения и найти способ спасти короля. Есть некоторые основания полагать, что эти преступники были еще живы в момент, когда им намеренно наносились бесчеловечные увечья. Это не помогло Генриху выжить, но наука в области нейрохирургии того времени ощутимо продвинулась вперед. Так вот, – и Севастьянов заглянул в глаза Шилова, словно ища там понимания: – Методы и правда могут быть скверными.
А ведь Шилов никак не мог ожидать такого от доброго профессора биологии, который никогда не отличался особой кровожадностью. Впрочем, если учесть, что он расчленял чужака в прямом смысле, – может, не такой уж он добрый.
– Дайте мне хоть что-то, – сказал полковник. – Я не могу принимать решения без предварительного одобрения. А проект Суханова приносит хоть какой-то результат.
– Этот результат – целиком заслуга Элеоноры, – Севастьянов поморщился.
– Говорите прямо, черт возьми.
– Доброволец.
Шилов шмыгнул носом и склонился над Севастьяновым, который был ниже его на целую голову.
– Доброволец?
– Или не совсем доброволец, – Алексей Станиславович снова надел очки, и теперь его глаза казались двумя хищными бусинами, – возможно, этот человек уже у нас есть. Нужно только дать ему достаточную мотивацию.
– Вы опять говорите загадками, – помрачнел Шилов, ибо как военный он слишком не любил намеков.
– Если мне удастся выделить компоненту, нам необходим человек, которому я смогу ее вколоть.
– Б… – Шилов несдержанно выругался. – Вы, профессор, хотите сказать, что готовы начать эксперимент по выведению сверхчеловека?
– Желательно такого, который был бы готов очень на многое.
– Охренительного безумца, одним словом, – хмыкнул Шилов. – Вы опять намекаете на кого-то конкретного, док?"
"– Боюсь, так… боюсь, так.
Шилов расплылся в улыбке – кажется, у него есть тот, кто совершенно слетел с катушек на ненависти к чужакам.
Не успела эта мысль утвердиться в его черепной коробке, как в коридоре показался Крылов.
– Система определения координат засекла наш Урал, – бросил он полковнику. – Эля жива.
– Что ж, – хмыкнул он, – надеюсь, она развлечется.
Не стоит лишать Сурова возможности узнать, как именно его девочка провела эту ночь.
