В заднем сидении старенького «Ниссана» летели только мысли: ли увечье оставляет хоть какой-то шанс на спасение, а метка чужака – никакого. Ангелина искала верный хит в телефоне плейлиста, отражающий ход ее мыслей, в то время как я, чертовым супергероем для нее, молчал.
Она ласкает это чудовище, целует. Она его любит, черт побери… и смотрит на него так, как не смотрит ни на кого!
Севастьянов уже спал, прикорнув лицом прямиком на своем столе так, что лист бумаги прилип к его щеке.
– А… минуту, – профессор поднялся, разминая затекшую шею. – Я просмотрел все в записи, а после меня пригласили на совещание… Я сказал им все, как есть, подполковник. Мне жаль, – отчеканил он.
– Жаль?
– Результаты экспериментов с кровью пока неутешительные. Все животные, которым мы вводили образцы, погибли.
Суров отодвинул стул и уселся напротив, пугая Севастьянова пылающим безумным взглядом.
– Просто улет.
– Есть один образец, на который я возлагаю надежды, но думать об экспериментах еще рано…
– Рано? – усмехнулся Суров. – Мы, кажется, уже опаздываем.
– Еще не прошли все испытания…
– Этот мудак должен сдохнуть, – прорычал Константин. – Вы должны ввести мне ваш мутогнен.
– Подполковник…
– Он же не превратит меня в Бибопа или Рокстеди?
– Что? – нахмурился Севастьянов. – Если я не ошибаюсь, это из «Черепашек-ниндзя»?
– Я думал, вы смотрите только научно-популярные каналы.
– Ваша смелость напоминает отчаяние.
– А не насрать ли вам, что она напоминает?
Профессор замер, задумчиво глядя на Константина.
– Знаете, подполковник, то, что они называют выбором, это ведь категория, пронизывающая всю нашу действительность.
– Охрененные рассуждения, – хмыкнул Суров. – Погодите, профессор, мне нужно выпить, чтобы достойно их оценить.
Севастьянов заглянул в глаза подполковника:
– Если я введу вам сыворотку, и она подействует, что вы собираетесь делать?
Константин задумчиво закусил губу. Что он станет делать? Конечно, спасать этот мир. Но для начала он уделит немного времени мести – сладкой и желанной.
И это его ирахор.
***
Тайгет Касар впервые проявлял космическое нетерпение.
Когда мы вернулись к дому, который он выбрал, и он распахнул дверцу машины с моей стороны, у меня был только один вариант добраться до порога – верхом. И это вовсе не шутка.
– Я и сама могу… – лишь успела сказать, когда он притянул меня к себе, подхватил под ягодицы, заставляя обхватить ногами его бедра. – Что ты делаешь?
– Хочу чувствовать тебя.
