В заднем сидении старенького «Ниссана» летели только мысли: ли увечье оставляет хоть какой-то шанс на спасение, а метка чужака – никакого. Ангелина искала верный хит в телефоне плейлиста, отражающий ход ее мыслей, в то время как я, чертовым супергероем для нее, молчал.
– Голова кружится…
Суров тихо выругался, проклиная гребанного чужака.
– Твоя одежда в крови, я отнесу тебя в машину прямо так, – он зашагал к выходу, чувствуя, как девушка прижалась к нему.
Ее волосы касались его щеки и пахли цветочным мылом. Самый невероятный запах на свете.
Когда она была такой беззащитной, доверчивой и находилась в полной его власти, Суров стыдился сам себя, а вернее своих грязных мыслей.
– Он не виноват, я просто не рассчитала силы, когда делала этот порез, – прошептала Эля на ему на ухо, касаясь теплым дыханием его кожи, – он старался не делать это слишком часто…
– Он что… пил твою кровь? – опешил Суров.
"– Он сказал, что в доме есть все, что нужно… Даже еда… – ее тихий шепот был лучшим доказательством того, что гуманоид не заслуживал даже сносной смерти.
– В самом деле? – ехидно заметил Суров, толкая дверь ногой и быстро сбегая со ступеней во двор: – Какой заботливый сукин сын.
– Он придет за мной, если увезете…
– Переживу как-нибудь.
– Я его люблю.
Константин стиснул зубы.
– Разлюбишь. В твоем возрасте это сплошь и рядом. Ничего серьезного.
Она смотрела на него сквозь полуприкрытые веки. Такая хрупкая.
– Я люблю его больше жизни.
– Юношеский максимализм, Эля.
– Я хочу всегда быть только с ним…
– Синдром жертвы.
Она слабо улыбнулась, потому что Суров был способен на любую отговорку, лишь бы не воспринимать ее слова всерьез.
– Тебе Воробей передал воду и печенье.
– Пожалуйста… я не хочу уезжать, – попросила она. – Тай все-равно заберет меня.
– Ну это мы еще посмотрим. Не списывай меня со счетов раньше времени, хорошо?
– Инна Владимировна посмотрит меня, и я вернусь.
– Не думаю.
Суров сел за руль и сдал назад, выезжая на дорогу.
– И больше не строй планов по спасению мира за моей спиной, маленькая заговорщица, - увидев, что она возиться с бутылкой, он притормозил и напоил ее из своих рук: – Какого черта этот чужак сделал это с тобой?
– Ему было трудно сдержаться.
– Не оправдывай его, Эля. В этом случае он, вообще, не должен был тебя трогать. Подумай, что именно ты значишь для него.
Она насупилась. Конечно, она понимала, что ее ненаглядный Тай едва ее не прикончил.
– Как ваша рука? – вдруг спросила она.
