В заднем сидении старенького «Ниссана» летели только мысли: ли увечье оставляет хоть какой-то шанс на спасение, а метка чужака – никакого. Ангелина искала верный хит в телефоне плейлиста, отражающий ход ее мыслей, в то время как я, чертовым супергероем для нее, молчал.
– Наивысший комплимент для меня.
Чужак опустил голову, ведя взглядом по моей одежде.
Он бесцеремонно запустил руку в карман моей толстовки и преспокойно извлек четки. В первую секунду я даже не поняла, что произошло. Степень безумия достигла апогея, когда я попыталась выхватить их у него.
– Мы так не договаривались!
– А как мы договаривались? – мягко спросил он, наблюдая, как я пытаюсь разжать его пальцы.
– Отдай!
– Ты так религиозна?
Я нахмурилась, чувствуя, что он просто насмехается надо мной.
– Это все, что осталось у меня от родных! Это все, что удалось сохранить, ясно тебе? – выпалила я со злостью, которую и сама от себя не ожидала.
Но даже совершая этот заблаговременно опрометчивый поступок и не рассчитывая более на милосердие зверя, я не думала, что в рот мне хлынет черная, густая, сладковатая кровь.
– Да ты издеваешься, Эля, – изумление, которое прозвучало в голосе чужака, вынудило меня отпрянуть.
Он поднял руку, разглядывая следы от моих зубов. Я прокусила его ладонь между мизинцем и запястьем, и теперь ранки налились серебристо-черной, как ртуть, кровью. Сказать, что я была шокирована, это в тысячу раз приуменьшить.
Я только что ранила его?
Его – неуязвимого Тайгета Касара! Его – чертово высшее существо!
– Ч-что это? – глупо спросила я.
Чужак перевел на меня взгляд."
"– Моя неосмотрительность, – усмехнулся он. – В тебе часть меня, Эля.
Он поднес свою ладонь ко рту и облизал место укуса и окровавленные пальцы, не спуская с меня взгляда.
Он надел четки себе на запястье и сделал ко мне шаг – раз, и в его кулаке моя толстовка. Он рывком притянул меня к себе.
– Я еще никому из хейэри не давал дожить до рассвета, – произнес он. – И еще ни одна не была настолько долго со мной, чтобы меня ранить.
Его голос – чертов афродизиак. Разве можно вытаскивать из меня душу и резать на лоскуты, просто пользуясь им?
– Давай, Эля, попробуй еще.
Неужели он хотел, чтобы я закусала его до смерти? Даже сумев его ранить, мне ни за что не удастся навредить ему так, чтобы он собрал своих побратимов и удалился в самый глубокий космос.
– Не стану делать то, что тебе нравится!
– Это нравится нам обоим.
– Потому что… – я покраснела, ведь он говорил правду. – Потому что во мне твоя кровь.
– Скоро в тебе будет кое-что еще.
Я сглотнула.
