В заднем сидении старенького «Ниссана» летели только мысли: ли увечье оставляет хоть какой-то шанс на спасение, а метка чужака – никакого. Ангелина искала верный хит в телефоне плейлиста, отражающий ход ее мыслей, в то время как я, чертовым супергероем для нее, молчал.
Именно она помогла мне связаться с полковником Шиловым, и теперь мы летели в строго засекреченное место, где, как я предполагаю, была построена еще одна ловушка.
Все это казалось мне очень утомительным, если учесть, что вариантов избежать гибели у человечества не так уж и много. Тайгет Касар не посчитал ловушку чем-то столь важным, ради чего он стал бы беспокоить своих собратьев.
Очередная военная база встретила нас скупой однообразностью.
Еще сверху, на подлете, я увидела извилистые изгибы свинцовой непроницаемой реки – воспетая поэтами, знаменитая Волга.
– Засекреченный объект… – ухмыльнулась Инна. – Мы кажется под Тверью.
Она не удивилась, когда нас развели в разные стороны, едва мы ступили на землю.
Я была теперь персоной куда более важной, чем английская королева, и не имела права тратить драгоценное время на оформление бумаг, получение всяких бытовых мелочей, вроде зубной щетки и пропуска. Кроме того, зубная щетка, расческа или комплект сменного белья в виду рода моей деятельности мне могли и не понадобится.
Я предстала перед командой проекта в том самом виде, в каком они меня и оставили. Охотно верю, что при виде меня они испытали чудовищный стыд и досаду за то, что бросили меня умирать. Впрочем, их эмоции скорее были пронизаны первобытным ужасом, ведь теперь ко мне прилагался дикий, кровожадный чужак, которого они собственноручно пытали почти два месяца.
Удивительно, но никто не воскликнул: «Эля, как же мы рады, что ты осталась жива!» Кажется, я стала для них еще более мертвой частью эксперимента, чем была до этого.
После оформления всех бумаг и краткого экскурса в ситуацию в лабораторию привели Инну, которая выглядела так, будто только сейчас осознала, во что вляпалась.
– Рудова, – представили ее. – Инна Владимировна. Займет место выбывшего.
Это они имели в виду Сергея.
Выбывший…"
"– Начнем с того, что нам нужно перестроить работу с учетом новых обстоятельств, – взял слово Суханов, когда первый шок нашей всеобщей встречи прошел, оставляя после себя странное неприятное послевкусие: – Нам нужно понимать, насколько прочна основа отношений между объектом и девушкой…
Если переводить с пафосно-унылого языка на человеческий, то Вениамин имел в виду следующее: «Можем ли мы рассчитывать на то, что Элю не прикончат этой же ночью?»
– … и может ли объект повлиять на принятие решений представителей своей расы.
– Ей нужно поспать, – Севастьянов избегал встречаться со мной взглядом. – Это преступление… Девочка едва держится на ногах.
