Дыбистая, как змея, под ударами сердца я петлюю через кусты. Моя одежда обтрепалась насквозь, даже белая рубашка теперь — трясина потертостей и дырочек. Ничего удивительного — проще не бывает, чтобы пройти сквозь эти леса без повреждений.
Все же принц оказался более сдержанным, чем я, и не метал в портрет неугодной невесты кинжалы, а просто забросил его, даже не посмотрев, в дальние комнаты, с глаз долой. Ха-ха-ха!
Время тянулось ужасно медленно, и я коротала его за книгой, не столько читая, сколько составляя план на ночь и мысленно проигрывая этапы ритуала, выученного назубок. Предупредила Верного, чтобы пробирался во дворец как станет смеркаться. Если все пройдет хорошо, уже сегодня я буду у бабушки.
Когда стемнело, служанки помогли мне с платьем, протянув для переодевания давешнюю тонюсенькую сорочку, которая ничего не скрывала.
Стоило мне остаться одной, поднялась и подошла к окну, замерев в лунном свете. Призвав свою силу, произнесла слова переноса. И как только сказала последнее слово, дверь спальни распахнулась и возникла незнакомка в одной коротенькой фривольной рубашке, едва прикрывающей бедра.
«И что она забыла в моей спальне, да еще в таком виде?» – не могла понять я, оказавшись перед входом в лабиринт.
Как там Арвинский говорил? Поворачивать там, где растут хвойные? В темноте лабиринт казался неприветливым и жутковатым, но зато и гуляющих в нем вряд ли встречу. Я могла бы перенестись прямо к источнику, но по традиции ведьма должна проделать путь к нему.
* * *Велиан Кристиан Арвинский как мог откладывал возвращение в свои покои, потому что так и не определился, что делать и как себя вести с нежданной гостьей. Слуги неправильно поняли приказ, поселив девушку в его покои, но принц так и не предпринял ничего, чтобы это исправить.
