Дыбистая, как змея, под ударами сердца я петлюю через кусты. Моя одежда обтрепалась насквозь, даже белая рубашка теперь — трясина потертостей и дырочек. Ничего удивительного — проще не бывает, чтобы пройти сквозь эти леса без повреждений.
Но стоило тебе начать произносить выученное под влиянием своей силы, как текст раскрылся в твоем сознании и ты заговорила на древнем языке. Твоя бабушка была сильна, – заметил Ирршаен.
– Вот, значит, почему в первый раз ничего не вышло, – поняла я, а вспомнив, что все получилось лишь благодаря ему, вздохнула: – Выходит, если бы не ты, то у меня ничего бы не получилось?
– Если бы не я, ты бы вообще не знала, что являешься ведьмой, – поправил он.
Это да, тут не поспоришь. Мне мать бабушкины записи и под страхом смерти добровольно не отдала бы.
– Не переживай. Например, у лунных ведьм к инициации готовятся с детства. А ты была не обучена – и умница, со всем справилась!
От неожиданной похвалы стало безумно приятно. Даже гордость за себя взяла. Пусть и не без помощи некоторых, но я да, молодец!
Мы вышли из леса, но стоило войти во двор и приблизиться к дому, как белка встрепенулась в моих руках и, спрыгнув, спряталась в ветвях вишни. Я лишь ощутила, что она почувствовала кого-то чужого, а тут дверь дома распахнулась и на пороге появился Василий.
"– Вот вы где! А мне бабка говорит, что вроде во дворе кто-то ходил в белом. Привиделось что-то. Растолкала: сходи посмотри да сходи посмотри. У нас вроде тихо. Уже лег, а потом думаю, может, опять возле машины кто-то крутится? А у вас и дом не закрыт. Вы где были?!
Я порадовалась, что Ирршаен предусмотрительно захватил с собой плед и укутал меня. Но и без этого ноги босые торчат и рубашка белая выглядывает. Вид еще тот!
Выбор был невелик: или признаваться, что у нас игрища любовные были на природе, или…
– Я лунатик! – объявила ему, чувствуя себя словно на групповой терапии анонимных алкоголиков.
На меня даже Ирршаен удивленно взглянул, а я продолжила самозабвенно врать:
– Такого со мной давно не было.
Ага, можно сказать вообще никогда!
– А тут, видимо из-за перемены места, воспоминания детства нахлынули. Ночью приснилось, что я с бабушкой в лес пошла. Вот я на самом деле встала и пошла. Ты же знаешь, что лунатиков будить нельзя, вот Ирр… Игорь за мной и пошел, подстраховать.
– Охренеть! – емко так выразился Василий и посторонился, придерживая дверь, чтобы мы зашли. Меня провожал округлившимися глазами.
– Ага. Проснулась в лесу. Хорошо, что Игорь рядом был, а то бы с ума сошла от страха, – завершила я свой рассказ и стала выбираться из объятий. Тем более что мы уже на веранде и меня можно поставить. А там еще белочка моя волнуется, что я в доме скрылась.
