Дыбистая, как змея, под ударами сердца я петлюю через кусты. Моя одежда обтрепалась насквозь, даже белая рубашка теперь — трясина потертостей и дырочек. Ничего удивительного — проще не бывает, чтобы пройти сквозь эти леса без повреждений.
Чего и следовало ожидать: Арвинский бабник, и женитьба не повод порвать с любовницей.
– Ари, подслушивать недостойно. Опять ваши с волком проделки?
– Зато сколько нового узнаешь. Пригласи меня на танец.
Мейн послушался, и мы закружились по залу, как будто никуда и не уходили.
– Ты за ним следила? – спросил братец, указав на появившегося Велиана. Одного.
– Надеюсь, ты подписал все, что хотел?
– Ари, не глупи. – Мейн сжал мою руку. – Он тебе небезразличен.
– Не буду. Больше не буду.
Пусть я и решила уйти, но не могла отрицать, что мне льстило восхищение в глазах Арвинского.
Все увещевания брата я пропустила мимо ушей и, когда он подвел меня к мужу, ненадолго задержалась рядом, вскоре сообщив о желании подняться в покои. Велиан хотел проводить, но я, опустив глаза, сказала, что мне нужно подготовиться.
– Я скоро поднимусь к тебе, – произнес с предвкушением супруг, целуя мои пальцы, и отпустил.
Готова была поспорить, что наши планы на вечер разнились! Но я тоже предвкушала предстоящую встречу. Не зная, сколько у меня времени, отказалась от ванны. Сняла все выделенные мне для бала украшения, позволила служанкам переодеть себя в еще одну откровенную сорочку, разобрать прическу и распустить волосы, и выставила их. Уходу чрезмерно заботливой прислуги поспособствовало появление Верного.
Оставшись одна, вышла из спальни в гостиную и зажгла там потушенный в лампах свет. Потом передвинула кресло на середину комнаты и поставила на него портрет, не убирая полностью упаковку. Закончив с этим, отошла к окну с раздвинутыми шторами. Стоять в одной тонкой сорочке было некомфортно, и я уже подумывала сходить за халатом, но Верный предупредил меня о приближении Велиана.
– Ари? Почему ты не в постели? Зачем ты достала этот портрет? – удивился он.
– Как ты меня назвал? – вздрогнула я.
– Ари. Между супругами допустимо сокращать имена. Ты не против?
– Против. Так меня зовут братья.
– У тебя есть братья?
Не обращая внимания на выдвинутое кресло с портретом, он стал огибать его, направляясь ко мне.
Выставила перед собой руку:
– Стой! Взгляни на портрет.
– Зачем? Меня сейчас больше интересует моя жена, а не бывшая невеста.
– Арвинский, взгляни на портрет! – нервно потребовала я, так как все шло не по плану.
