Автор
Безрассудная дочь атамана встречает миролюбивого лекаря. Она владеет мечом и верит в справедливость, он знает силу трав и милосердия. Между ними встанут годы разлуки, тайны прошлого и опасности будущего. История о любви, которая преодолевает ложь, гнев и страсть, ища прощение и нежность.
— А вы, Беллочка Наумовна, ворчите все, оттого что скучно вам тут, маетно. В столицу сердце просится… А там что? Папенька вон до утра изволит где-то шляться, дед его с кнутом в руках поджидает, как юнца неразумного. И ведь однажды схватит за ворот да и поволочет силком под венец, сами увидите.
— Поволочет, — ожесточенно ответила гувернантка, — всенепременно поволочет! Если дочь замуж не рвется, то отцу отдуваться.
— Батюшки, — изумилась Саша Александровна, — ну хотите я прям завтра сбегу… да вот с Михаилом Алексеевичем — и обвенчаюсь тайно? Тогда вы наконец будете мной довольны? А папенька так и останется холост, так и будет до конца жизни по балам шастать да за карточным столом ночи просиживать.
— Как ты жестока, Саша, — покачала головой Изабелла Наумовна, — как прямолинейна! Оставь Михаила Алексеевича в покое, знаю я твою натуру необузданную. Всем наперекор, коли вожжа под хвост попала. Ты права, права, довольна? Александр Васильевич не видит меня, не ценит! И никогда не увидит! Я для него что пустое место.
— А мы можем вам платье пошить… — вдруг подала голос Ани, про которую все забыли. — Маску сделать… из бархата, с блестками! Превратить вас в таинственную незнакомку. В прежние годы Лядовы устраивали пышные гуляния в своем доме, поди и до сих пор так? Приедете незваной и загадочной гостьей и всех очаруете, Изабелла Наумовна.
— Что? — бедняжка задохнулась от негодования, пошла пятнами. — Выставлять себя напоказ! Как бесстыжей девке, хвостом крутить!
— Зато папа вас наконец увидит, — миролюбиво сказала Саша Александровна. В ее глазах вспыхнули озорные искорки. — Ах, мы скажем, такая шутка! Ведь когда еще, как не на святках, рядиться и веселиться! Я наклею себе усы и буду вашим кавалером. Беллочка Наумовна, милая моя, золотая, ну что тут чахнуть безо всякой надежды? Ну позвольте себе раз в жизни глупость и вольность — как знать, чем обернется такая затея.
— Позором, Саша, позором! — вскричала Изабелла Наумовна.
— Позор — это если вам самой только неловко будет, а если вы будете смеяться, то какой же это позор? Одна сплошная шалость!
— У меня есть богатый темно-синий бархат цвета глубокой ночи, — подхватила Ани, — разошьем его разноцветными стеклянными бусинами, получатся звезды…
— Перестаньте надо мной шутить!
— Хорошо, — скучным голосом проговорила Саша Александровна. — Как пожелаете. Куда лучше сидеть безвылазно в деревне.
— Да, лучше сохранить свою гордость, — Изабелла Наумовна встала и окинула присутствующих презрительным взглядом.
