Дочь атамана — читать онлайн бесплатно полностью

Глава 25

Голова под париком чесалась, ноги устали от модных мужских каблуков, а хлопковая повязка так плотно перетягивала грудь, что Саша задыхалась.

План ее коварный удался лишь отчасти — таинственной незнакомки из Изабеллы Наумовны не вышло. Тут, надо сказать, была Сашина вина. Едва увидев Александра Васильевича, гувернантка так поспешно кинулась в темный угол, что тут же привлекла к себе внимание.

Папа улыбнулся весьма самодовольно — мол, вот это у него репутация, — и Саша сразу разгневалась. Бедняжка собиралась, наряжалась, волновалась, а он усмехается!

— Немедленно, — прошипела она ему на ухо, подскочив ближе, — пригласи барышню на танец!

— Что за… — он попытался отцепиться от наглого юнца, посмотрел внимательно, а потом изумленно и заливисто рассмеялся: — Саша! Ты с ума меня сведешь! Кого я должен пригласить, отчего ты так злишься?

— Изабеллу Наумовну же, — она указала глазами на застывшую у стены фигурку в темно-синем платье.

— Батюшки, — весело сказал отец, — изволь, моя сумасбродка. Было бы отчего так волноваться!

И он двинулся вперед, рассекая людские волны как корабль.

Сашу на какое-то время увлекла бальная суматоха, она щедро осыпала дам комплиментами, вызывая всеобщее веселье, а потом огляделась вокруг и поняла, что Михаил Алексеевич куда-то исчез. Забыв и про Изабеллу Наумовну, и про отца с его самодовольством, и про машкерад, Саша приступила к поискам и, разумеется, нашла голубчиков укрывшимися подальше от суеты.

Дед выглядел грозным, Михаил Алексеевич виноватым, и она немедленно бросилась в бой:

— И знайте, что от решения своего я не отступлюсь ни за что! Хоть убейте, а пойду за него замуж!

Дед, который было уже открыл рот, чтобы сказать нечто язвительное в адрес ее усов, обернулся к Михаилу Алексеевичу.

— Объясни-ка мне, лекарь, — тяжело, с явным неудовольствием потребовал он, — о чем толкует наша стрекоза?

И тут Саша поняла, что, кажется, попала впросак."

"Тем не менее она прошла вперед и нахально уселась напротив деда, внимательно наблюдая за выражением лица Михаила Алексеевича. Почему он до сих пор не сказал про самое важное? Неужели ему не хватило решимости? Уж не надумал ли он отступить?

О нет, трусости Саша ему никогда не простит!

Михаил Алексеевич, однако, выглядел спокойно и твердо.

— Простите, Василий Никифорович, — ровно произнес он, — весть о тяжелой болезни канцлера сбила меня с толку. Я намерен просить руки Александры Александровны.

— Ах, ты намерен, — прорычал дед. — Ну что же, проси. Только знай, лекарь, двадцать два года назад, в ночь, когда на пороге моего дома появился незнакомец с укутанным младенцем на руках, я дал себе зарок, который терзал меня все это время. Я пообещал исполнить любую просьбу человека, принесшего мне внучку.