Автор
В дубовой столовой скрипела старая дверь, и Гранин с трудом распахнул ее, впуская внутрь рослого тяжеленного мужчины, несущего на руках истекающую кровью девицу. Черные локоны и алый след выдают трагическую атмосферу этого места.
Неужели отец так и не понял, что чувствовала к нему Изабелла Наумовна и почему она покинула дом Лядовых?
Можно ли быть таким слепым?
Или он просто не хотел ничего знать, поскольку совершенно не интересовался ею в романтическом смысле?
А теперь, только поглядите на него, еще и дуться изволит!
— Вот ты осталась без компаньонки, Саша, — вздохнул он.
— Я же здесь, — тихонько напомнила Ани, которая во время всей этой суматохи по обыкновению оставалась незаметной и полезной. Помогала, где было нужно, и не путалась под ногами.
Отец посмотрел на нее с глубокой симпатией:
— Но, дорогая Ани, разве вы не хотите вернуться в столицу? Я бы открыл для вас собственную модную лавку, вы бы покорили высший свет.
— Нет-нет, — ответила она торопливо, — если Саша Александровна позволит, я с удовольствием останусь при ней. Деревенский образ жизни мне совершенно подходит. После стольких скитаний мне нравится тот покой, который я обрела в этом доме.
— Удивительные люди тут собрались, — заметил отец иронично.
— Да ты не продержишься в деревне и недели, — невольно засмеялась Саша.
— Я бы с тобой поспорил, но у меня и правда в столице множество дел.
Отец прошелся по гостиной и обратился к Михаилу Алексеевичу:
— Прошу в кабинет, любезный.
Они ушли, и Саша встревоженно посмотрела вслед.
Господи боже, ведь не станет папа пытать Михаила Алексеевича?
Ани, однако, терзали совсем другие хлопоты:
— Ах, Саша Александровна, сколько нам дел предстоит! Следует сшить для вас девичье платье и женское, наряд для жениха… Надо бы заказать красного атласа и парчи, жемчуга и бисера, кружев и мехов. А сорочки! А вышивка! Вас ведь не усадить за иглу, подобно иным невестам… В деревне разве мастериц поискать или из города выписать?
Саша посмотрела на модистку со священным ужасом.
Вышивка?
Кружева?
И искренне порадовалась своему скорому отъезду из усадьбы.
Они с Шишкиным и денщиком Гришкой собрались за два дня. Решено было взять с собой Груню, а вот Марфу Марьяновну оставить в усадьбе, все-таки она была стара для столь длинного зимнего вояжа.
Накануне отъезда Михаил Алексеевич торжественно, в присутствии деда и отца, пригласил Сашу на прогулку.
