Автор
В дубовой столовой скрипела старая дверь, и Гранин с трудом распахнул ее, впуская внутрь рослого тяжеленного мужчины, несущего на руках истекающую кровью девицу. Черные локоны и алый след выдают трагическую атмосферу этого места.
У мадемуазель Вебер получилось так красочно описать эту сцену, что Саша будто слышала Катенькин голос, слезы сами собой заструились по ее лицу, а грудь сжало, как от слишком тесного корсета.
В ответном взгляде Михаила Алексеевича было столько спокойной твердости, доброты и понимания, что она будто ощутила его руки на своих плечах, успокаивающие и надежные.
— Я сказала Катеньке, — продолжала мадемуазель Вебер, — что знаю Лядовых. Мама шила для Варвары Афанасьевны, ах какой красавицей была ваша бабушка, Александра Александровна! И тогда Катенька просто забросала меня вопросами — об укладе в их доме, о характере атамана, а больше всего — о его сыне.
— Вот так папа! — всхлипнула Саша, пораженная подобной прытью. — Вот так пострел!
— Катенька едва в обморок не упала, когда я передала ей это послание… Совсем всполошилась, бедная.
В голосе мадемуазель Вебер зазвучали сожаление и грусть, и Саша догадалась об их причине.
Эта история закончилась так трагично.
— Что же случилось потом? — спросила она нетерпеливо.
— Полгода я носила туда-сюда эти записки, пока однажды весенним утром мама не сказала мне на обратной дороге от Краузе: «В какую же беду попала эта девочка. — Катенька? Что же с ней приключилось? — удивилась я. — Мерки для платья увеличились, — ответила мама, — такие перемены с барышнями случаются лишь тогда, когда они на сносях.
Слухи из столицы доходили до нас с опозданием. Лишь спустя несколько лет удалось узнать, что Катенька Краузе умерла от лихорадки, а у Александра Лядова вдруг невесть откуда появилась дочь.
