Автор
В коридоре запах анестезиологического кабинета напоминает о неотложных делах. Кириллу Савельевичу сообщили, что его дочь срочно нуждается в консультации у хирурга после острой боли в животе и кровопотери. Он рывком направляется к приемному покое, где его ждет неожиданная встреча....
Бросив взгляд на дисплей, отвечает.
— Да.
Слушает со сведенными к переносице бровями. Шумно выдохнув, бросает на меня неодобрительный взгляд и покидает кухню, прихватив с собой пачку сигарет.
Я же сижу на нервах. Доступа к интернету у меня нет, возможности почитать новости — тоже. Все, что я могу узнать, я узнаю от отца. Даже с ребятами со стажировки не свяжешься, чтобы расспросить о том, как идут дела.
Впрочем, отец не особо спешит возвращаться. Его нет около получаса. Все это время он торчит на балконе, пристроенном к спальне.
Оказывается, комната тут всего одна. Та самая спальня, в которой, судя по разбросанным рубашкам и брюкам, ночует отец. Ванная небольшая, но чистая. И кухня тоже вполне пригодна для готовки, но так было и у нас дома. Спальня отца постоянно находилась в плачевном состоянии. Там никогда и ничего невозможно было найти. Но убираться там без разрешения папа не позволял.
"Я как раз выхожу из ванной, где умывалась и приводила себя в порядок после всего увиденного, когда в кухню заходит отец. Стоит мимолетно на него взглянуть, чтобы понять — хороших новостей ждать не стоит. Он мрачнее тучи. Как и всегда в моменты получения плохих новостей, но бутылку из холодильника не достает. Окидывает меня недовольным взглядом, а затем выдает то, что я никак не ожидаю услышать:
— Кирилла арестовали за хранение наркотиков.
— Но… как?
Не могу поверить, что Кирилл мог хранить в доме что-то запрещенное, хоть он и не раз намекал, что когда-то употреблял. Просто образ успешного, пускай местами и мрачного, хирурга никак не вязался с наркоманом.
— Я не знаю как, мне лишь сообщили, что главный подозреваемый в убийстве найден, но арестовали его при этом за хранение. Знаешь, что это значит?
Отрицательно трясу головой.
— Это значит, что убийство ему пришьют и дело закроют.
— Но он ни в чем не виноват!
— Этого, Катя, мы не знаем. Кирилл парень вспыльчивый.
— Что значит… Папа, ты собираешься участвовать в его приговоре?
— Я, Катя, все еще следователь, а не судья. Так что единственное, что я могу сделать — провести расследование. И мне нужна будет твоя помощь.
— Моя? Но что я… что я могу сделать?
— Я хочу, чтобы ты ни в коем случае не связывалась с Кириллом. Ни свиданий, ни звонков. Ни с ним, ни с его братом-адвокатом.
