Автор
В коридоре запах анестезиологического кабинета напоминает о неотложных делах. Кириллу Савельевичу сообщили, что его дочь срочно нуждается в консультации у хирурга после острой боли в животе и кровопотери. Он рывком направляется к приемному покое, где его ждет неожиданная встреча....
Первое, что слышу — оглушающую музыку на заднем фоне и едва различимое:
— Погоди, выйду в место потише.
Я бы начала все высказывать уже сейчас, но терпеливо жду, пока Орлов выйдет куда-то, где сможет все услышать, ведь как бы мне ни хотелось высказаться, больше хочется, чтобы он слушал. Все до мельчайших подробностей, хоть и не исключаю, что он может бросить трубку на середине разговора. В конце концов, кто я такая, чтобы меня слушать? Обычная стажерка. Это он — акула журналистики. Популярный, успешный.
— Слушаю, — наконец говорит он.
— Я хочу встретиться, — произношу в трубку.
Пока он выходил, судя по всему, из клуба, я передумала говорить по телефону. Хочется лично, чтобы знал, что я о нем думаю. Чтобы в случае чего можно было отвесить пощечину, даже если после этого придется сесть за мелкое хулиганство.
— Завтра? Или ты хочешь прямо сейчас?
— Сейчас.
— Видела статью, да? Я немного подправил, но вышла бомба. Ты читала статьи критиков? К моему агентству теперь новый интерес, Катя. И к тебе, между прочим. Ладно, я заговорился, подъезжай к “Мармарису”, обсудим все. У меня для тебя есть предложение по работе. Сможешь жить и ни в чем себе не отказывать.
— Хорошо. Я сейчас приеду.
Кладу трубку и захожу в квартиру, растирая продрогшие плечи. Папа по-прежнему сидит в кухне, так что я быстро собираюсь. Переодеваюсь, набрасываю куртку.
— Ты куда?
— Мне нужно.
— Ты никуда не пойдешь, Катя, я не отпускал!
— Я взрослая, папа, мне не десять лет, я вправе сама за себя принимать решения. Если ты меня не отпустишь — я ни за что не буду говорить то, что ты мне скажешь, на суде.
Несколько мгновений молчаливо буравим друг друга взглядами.
