Автор
В коридоре запах анестезиологического кабинета напоминает о неотложных делах. Кириллу Савельевичу сообщили, что его дочь срочно нуждается в консультации у хирурга после острой боли в животе и кровопотери. Он рывком направляется к приемному покое, где его ждет неожиданная встреча....
Ее тонкие пальчики проходятся по прессу, добираются до груди, а оттуда — к спине. Перехватываю ее руки, блокирую. Отстраняю от себя и сталкиваюсь с вопросительно смотрящими на меня глазами.
— Нельзя нам.
— Почему? — хлопает невинно глазами.
— Нельзя, и все.
Что объяснять? Что разница у нас колоссальная? Что отец ее берег все время? Что я очень хорошо помню, как он за нее волновался? А тут я… Что я ей дам? Ничего. Секс без обязательств.
— Я не понимаю.
— Что ты не понимаешь, Катя? Мне отношения не нужны. Трахнуть могу.
Она убирает руки, отходит от меня, а затем срывается и, хлопнув дверью, забегает в квартиру. Так будет лучше.
Достаю еще одну сигарету. Вытравливаю возбуждение никотином. Убеждаю себя, что так — правильно.
Я нихрена не тот, кто ей нужен. Я жесткий, иногда могу быть жестоким и резким. У меня ненормированный график, но главное, я не планирую утруждать себя отношениями.
Планировал когда-то давно, но та девушка вышла замуж за моего брата.
На все готов был, чтобы быть с ней вместе. И она тоже влюбилась, да только не в меня, а в брата. Закономерно, в общем.
Сейчас никаких отношений в планах нет. Секс — можно не на одну ночь, но чтобы без обязательств. Стало напрягать — разошлись.
Докурив, выбрасываю окурок и возвращаюсь в квартиру. По-хорошему, жить вместе с Катей неправильно, нужно что-то решать, но отправлять ее после случившегося в отель нельзя.
Схватив полотенце, иду в душ. Под горячими струями воды расслабляюсь.
Непривычный холод, ползущий по спине, вынуждает обернуться. Катя. Раздевшись, шагает в душевую кабинку. Голая, податливая.
Я мажу по ее закушенной губе взглядом, зависаю на упругой груди с торчащими сосками.
— Я хочу, — говорит она. — Без отношений.
Глава 20
Кирилл
Она не хочет без отношений, но открыто предлагает себя. Я тоже не хочу ее трогать, но беспардонно обхватываю ладонями ее лицо и целую. Прижимаю хрупкое тело к стене, наваливаюсь сверху.
Катя абсолютно голая. Никакого белья. Контакт — кожа к коже.
Крышу сносит напрочь.
Я уже говорил, что нетерпеливый и несдержанный. Спокойствие и размеренность в операционной — результат выброса адреналина вне ее стен. В свободные дни я хожу в зал, выплескиваю там и агрессию, и недовольство, все возможные эмоции. Помогает на сотку.
