Автор
В коридоре запах анестезиологического кабинета напоминает о неотложных делах. Кириллу Савельевичу сообщили, что его дочь срочно нуждается в консультации у хирурга после острой боли в животе и кровопотери. Он рывком направляется к приемному покое, где его ждет неожиданная встреча....
Иногда сбрасываю напряжение сексом, но в последнее время с ним проблема. Его попросту не было, а тут Катя. Горячая и готовая. Смотрит на меня в ожидании, явно сама хочет того, что предлагает, хотя мне казалось, да и сейчас кажется, что она не по таким отношениям. Не по тем, которые на одну ночь.
— Зачем ты здесь, Катя? — во мне все-таки находятся силы задавать вопросы, а не только пялиться на оголенные торчащие соски.
— В смысле — зачем?
Начинает ерзать, толкаюсь членом на это движение. Едва не издаю стон от возбуждения, которое скапливалось давно, а я, дурак, думал, что дрочка в душе по утрам неплохо помогает.
Катя невинно хлопает глазами, распахивает слегка рот, проводя языком по губам. На них попадают капли воды. Я зависаю.
Вся эта ситуация выставляет меня каким-то пацаном в пубертате. Передо мной — красивая женщина, готовая со мной переспать, а я задаю ненужные вопросы. Увиливаю так, словно секса у меня еще никогда не было.
Отвечать Катя не планирует, а я больше ни о чем не хочу спрашивать. О Диме я, конечно, помню. Амнезией я, к счастью, не страдаю, но чувство вины меня не гложет. Катя совершеннолетняя, сама в состоянии принимать решения. Я ничего не сделал. Не растлил, не заставил, не принудил, я даже ее не соблазнял. Все как-то вышло у нас… наоборот. И стремительно. Хочу ее до искр из глаз.
Снова целую. Скатываюсь губами к шее и ниже. Обхватываю соски, обвожу их языком, ласкаю.
Катя протяжно стонет и слегка царапает мне спину. Не сильно, но ощутимо.
— Может, не здесь? — слышу тихое.
Перекрываю воду, поднимаю Катю на руки и выношу из ванной. Не вытираясь, заваливаемся на кровать. Крышу сносит напрочь, когда раздвигаю ей ноги и прикасаюсь. Она вздрагивает, охает, ерзает, двигаясь ближе.
Ни капли не стесняется, хотя не так давно краснела от каких-то банальных вещей. Ласкаю ее клитор пальцами, ловлю бесстыжие стоны губами, целую, куда могу дотянуться, стараясь не думать о том, что, пожалуй, впервые так долго медлю.
— Кирилл… — срывается с ее губ.
Она тянется ко мне руками, обнимает. Перехватывает мой поцелуй в шею губами, прикусывает мою. Громко выдыхаю, медленно скольжу языком в ее рот.
— Хочу тебя, — мягким шепотом мне на ухо.
И я хочу. Почти невыносимо.
Барьеров давно нет. Ни одежды, ни белья."
"Достаю из тумбочки резинку, раскатываю.
