Автор
Молодая девушка приезжает на стажировку и остается жить у влиятельного друга своего отца. Что начинается как временное соглашение, превращается в опасную игру чувств. Между ними растет запретное притяжение, которое грозит разрушить все. Смогут ли они устоять перед страстью или поддадутся...
Не уверен, что смогу что-то ему подсказать, но запоминаю, как он работает. Собранно, выверенно. Я к этому стремлюсь, особенно сейчас, когда внутренне всего колотит до сих пор.
— Блядь…
— Опухоль приросла к вене, — замечаю.
— На МРТ этого видно не было. Та-а-ак…
Тормозим на некоторое время. Смотрим на место иссечения.
— Без повреждения явно не получится, — замечает.
— Повреждай.
— Она может истечь кровью, Кир.
— А так она умрет от опухоли. Вариантов нет, Гера. Ты уже начал операцию. Нельзя оставить половину там.
— Знаю.
Меня немного потряхивает, когда он снова берется за ручку электрохирургического ножа. Дергаюсь, когда делает надрез за надрезом. Аккуратно, с точностью ювелира. Шаг за шагом приближается к вене, отсекая от нее частички опухоли.
— Блядь…
Начинается кровотечение.
— Зажим. Нити.
— Отсос, — предугадываю следующую команду.
— Все… — выдыхает, и я вместе с Германом.
Какое-то время операция проходит в тишине. Изредка Герман тормозит, пока ему вытирают со лба пот и чтобы размять мышцы рук. Где-то на этом этапе я должен был его сменить. Помочь отдохнуть, но я бесполезным мешком стою рядом и только наблюдаю.
— Здесь надо аккуратно, — говорит он, забираясь глубже, за печень. — Блядь же…
— Отдохни.
— Время операции превысило запланированное, — упрямо.
Проходит еще около получаса, прежде чем все заканчивается. Пациент стабилен, о чем оповещают приборы.
— Поздравляю.
— Поверить не могу, что закончили.
— Главное, чтобы не без толку.
— Дальше все зависит от лечения. Я думаю, врачи справятся, мы сделали то, что были должны.
— Ты сделал.
— Что-то почерпнул нового?
— Охренел от сложности. И в очередной раз подумал, что ни хрена на самом деле не умею.
Герман крутит пальцем у виска и хмыкает.
— Все ты умеешь, Кирилл. Уверенности бы тебе побольше. Осечки и ошибки иногда случаются. Как и непредвиденное. Всех спасти на операционном столе не выйдет. Иногда людей приходится терять. И чем раньше ты это поймешь, тем лучше. Ты — крутой спец. У тебя все еще остались в этом сомнения?
Сомневаюсь, что когда-либо от них избавлюсь. Уж слишком долго и уверенно отец талдычил мне, что я — ничтожество. Тот, кто не способен не то что операцию провести, а даже клизму поставить. Я не верил, но что-то, видимо, все же отпечаталось.
— Оу… — Герман останавливается и кивает куда-то вперед. — К тебе?
Чуть дальше, в зоне ожидания стоит Катя. Перебросив рюкзак через плечо, о чем-то говорит с Ирой.
— Ко мне.
— Одобряю, Кир.
