Автор
В коридоре запах анестезиологического кабинета напоминает о неотложных делах. Кириллу Савельевичу сообщили, что его дочь срочно нуждается в консультации у хирурга после острой боли в животе и кровопотери. Он рывком направляется к приемному покое, где его ждет неожиданная встреча.
— А про руки? Про руки ты думал?
— Не было времени думать, Марк. Они ее изнасиловать пытались.
Спокойствие сносит, как и не бывало. Стоит только вспомнить те две трусливые мрази. Снова руки в кулаки сжимаются, как представлю, что они могли с ней сделать. Вряд ли Орлов бы позволил, наверняка бы скосил за принца, спасшего принцессу, но меня выносит от одной мысли, что они ее запугивали, касались своими грязными лапами.
— Особенная девушка, что ли?
— Не особенная.
Теперь уж точно нет. Я, когда вернулся домой и не нашел ее вещей, пришел в ярость. Разбил тарелку, из-за чего поранил руку чуть выше запястья. Даже швы пришлось наложить в домашних условиях. А потом как-то отпустило. Не так чтобы насовсем, конечно. К сожалению. Хотелось бы избавиться от этого наваждения. Сбросить его с плеч и забыть. Не думать о том, что Катя за те несколько недель, что провела рядом, стала для меня чем-то большим, чем просто дочкой друга, с которой я пару раз переспал.
— С каких пор ты влезаешь в драки, защищая незнакомых баб у клуба?
— Марк… — Василиса кладет руку ему на плечо."
"Тормозит дальнейшие его высказывания, успокаивает. Когда-то давно, когда мы еще с ней работали в больнице вместе, она очень сильно мне нравилась. Тогда казалось, что вот она — любовь. Я хотел, чтобы она бросила моего брата. Хотел, чтобы ушла от него и предпочла ему меня. Так было, пока я не понял, что мое отношение к ней не что иное, как влюбленность. Легкая, непродолжительная, проходящая.
А у них вот… не прошло. Столько лет уже вместе. Соньке сейчас три. Она смышленая маленькая девочка, веселая и чем-то очень сильно напоминает Василису и… ее сестру. Ту самую, которую я когда-то не смог спасти. Поначалу мне казалось, что привязанность к Соне — попытка как-то покаяться. Сделать что-то хорошее после чудовищного поступка, но постепенно Соня завоевала мою любовь своей. Она стала единственной и первой женщиной, к которой я так сильно привязался. И я очень благодарен за то, что Василиса простила мне сестру. Не сразу, конечно, со временем. Даже не знаю, что было бы, если б не простила.
— И что теперь? — нахмурившись, спрашивает Марк.
— А что?
— Что будешь делать? Работать…
— Меня не уволили, Марк, а отстранили на время восстановления. Как ты понимаешь, оперировать так мне позволить не могут, так что…
— Чем ты думал…
— Не думал, — признаюсь.
Марк хмыкает, совершенно не веря в случайную встречную. А я, в общем-то, и не планирую его убеждать.
