То едва ли не открыто говорил, что разложит, то утверждал, что ей ничего не угрожает.
Надоело.
Она хотела…
Что?
Уехать? Только куда и на чем.
Всё смешалось в кучу, и Даша быстро-быстро заморгала, прогоняя непрошеные слезы. Она давно поняла, что плакать при других – только себе вредить. Никто не пожалеет. Не утешат. Воспримут как слабость и в следующий раз при удобном случае обязательно воспользуются.
Она не успела чуть-чуть. Хотела кивнуть, сразу же развернуться и уйти. Ей тут не рады.
Она ошиблась.
Её перехватили, удержав за локоть.
– Даша, ты чего?.. Эй? А ну-ка, посмотри на меня!
Она не успела сориентироваться, как её заново развернули. Более того, крепко сжали подбородок, приподнимая его и заглядывая в глаза.
– Ты плачешь?..
Она не заметила его севшего голоса.
Не увидела и тревоги в глазах.
Слишком была сосредоточена на собственной обиде.
– Тебе плохо? Ну-ка, пошли!
Как же ей хотелось, чтобы в этот момент к ней вернулся голос! Она даже открыла рот, чтобы сказать, куда именно может пойти хозяин дома.
Из её горла вырвался лишь хриплый корежащий свист. Он заставил Григория остановиться и снова посмотреть на неё.
– Горло, Даш, болит? Может, не стоило ходить в сауну? Черт, и ты снова босиком!
Не успела Даша предугадать дальнейший ход событий, как оказалась поднятой на руки.
Здесь же кругом вода! Поскользнётся, и они оба растянутся по полу.
Стоило только об этом подумать, как пришла уверенность, что такого никогда ни при каких обстоятельствах не случится. Несмотря на предвзятое отношение к Григорию, в нем чувствовалось мужское начало. Очень сильное. Яростное. Наверное, с таким мужчиной девушка, как за каменной стеной.
Интересно, он женат?
На его пальцах она не замечала колец. Ни на одном. Следа от ободка тоже не было.
Внешне он больше подходил к женатому мужчине.
В груди снова кольнуло. Мыль, что у него есть жена, ей категорически не понравилась. Казалось бы, с чего…
Он усадил её в плетеное кресло, сам же быстро налил воды.
– Выпей.
Даша покачала головой и посмотрела на стол.
Квас. Боже, спасибо тебе!
Она указала пальчиком на бутыль с хлебным напитком.
– Налить кваса?
Кивок.
– Черт, Снегурка, ты когда заговоришь? Я рехнусь скоро с тобой!
Почему-то от этих его слов становилось тепло. Такие эмоциональные.
Даша в замешательстве прикусила нижнюю губу, наблюдая за порывистыми движениями Григория.
Он близко… Очень… С его тела стекает вода, иногда она капает и на Дашу. Плюс пока он её нес, халат прилично промок, и находиться в нем становилось дискомфортно. Даша не забыла про трусики. Единственная хлипкая защита от большого разгоряченного мужчины.
– Держи.
Григорий, хмурясь, протянул ей стеклянную кружку, наполненную квасом. Даша с благодарностью взяла её и с жадностью начала пить.