Григорий — человек из тени, обладающий реальной властью. Впервые в жизни он влюбляется, но счастье под угрозой. Генерал Коваль замечает его возлюбленную, и это становится началом опасной игры, где одна ошибка может стоить всего. Первая часть захватывающей дилогии о власти, любви и...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Дочь Генерала. Книга 1»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Григорий — человек из тени, обладающий реальной властью. Впервые в жизни он влюбляется, но счастье под угрозой. Генерал Коваль замечает его возлюбленную, и это становится началом опасной игры, где одна ошибка может стоить всего. Первая часть захватывающей дилогии о власти, любви и...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Марина Анатольевна Кистяева Самиздат подборки серии
Григорий — человек из тени, обладающий реальной властью. Впервые в жизни он влюбляется, но счастье под угрозой. Генерал Коваль замечает его возлюбленную, и это становится началом опасной игры, где одна ошибка может стоить всего. Первая часть захватывающей дилогии о власти, любви и...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Дочь Генерала. Книга 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Какой же вкусный напиток! То, что надо.
Она выпила половину, поставила кружку на столик, на котором находились легкие закуски. Задрала голову, иначе в лицо Григорию не посмотреть и немного удивленно замерла.
Григорий стоял рядом с креслом и в непосредственной близости от девушки. Их разделяло около двух метров. Сделай он шаг, протяни вперед руку и дотронется до неё.
Что-то изменилось. За те полминуты, что она пила квас. Даша это четко уловила. Когда Григорий усаживал её в кресло, он был напряжен.
Но не так…
Сейчас же даже воздух вокруг них наэлектризовался. Стал более густым. Даша слышала подобное литературное выражение, но никогда с ним не сталкивалась в жизни. Были неприятные моменты, когда приходилось отстаивать свою точку зрения, даже тогда восприятие было иное.
Григория завис на ней. Стоял рядом и пристально смотрел в лицо Даше.
Нет.
На губы.
Жадно.
Даша не могла ошибиться."
"Крепкая жилистая фигура Григория в одно мгновение превратилось в каменное изваяние. Он напрягся. Это тоже невозможно было не заметить. Как зверь перед прыжком. Даша боялась опускать взгляд ниже.
Она не хотела смотреть на то, что прикрывалось плавками.
Ей хватило и его сосредоточенного и немного злого взгляда.
– У тебя пена… На губах.
Даша не успела никак отреагировать – Григорий сделал шаг навстречу, наклонился, одну руку упер в спинку кресла, снова поймав девушку в ловушку, из которой при желании не выберешься. Вторую руку направил к её лицу.
Ей следовало действовать. Что-то предпринять.
А она попала под гипноз ауры, исходящей от Григория.
Он дотронулся до её губ большим пальцем.
Сначала просто прикоснулся. Выдержал паузу, за время которой Даша позабыла, как дышать. Она даже не моргала. Не могла.
Потом он мазнул пальцем, как художник кистью, надавил и съехал вниз.
Даша интуитивно приоткрыла губы.
Кажется, кому-то это и требовалось.
Потому что палец скользнул вглубь, надавив на нижнюю губу.
У Даши глаза превратились в два озера. Она прямо чувствовала, как они округляются.
Хозяин дома на неё действовал неправильно.
Он обольщал её. Взрослый мужчина, а она пичуга против него. Даша ничего не могла с собой поделать – голова закружилась. Раньше с легкостью противостояла каждому. Школьные знакомые и ребята постарше не вызывали у неё никакого интереса, их отшить не составляло большого труда. Те мужчины, с которыми ее знакомила Татьяна, сразу же вызывали отвращение своими непотребными намерениями.
У Григория намерения тоже лежали в горизонтальной плоскости. Он их озвучил. Но омерзения не вызывал. Не сегодня – точно.
Внизу живота Даши появилась незнакомая пугающая тяжесть, от которой хотелось избавиться. Некое томление, идущее в трусики.
Григорий навис над ней.
