Автор
В книге "Дочь кукушки" Ольги Иконниковой мир магии подвластен только высшим статусам общества. Когда героине Вивьен десять лет, она узнает, что сама - не кровь родителей, а кукушка издалека прилетела и вынуждена скрывать свое происхождение. Война между магическими народами унесла их в кухню, где запахи и звуки готовки стали для сестер тайным от всего мира сообщником: они прячутся под маской простых крестьянок, не желая огласить свою тайну....
Мог ли сработать как заклинание тот странный стишок, что пришел мне на ум? Или не мог? Мне стало страшно.
И мне уже не терпелось всё рассказать:"
"– Понимаешь, я подумала – а что, если придумать заклинание самим? Ну, ведь придумали же их когда-то раньше! И разве ты не обращал внимания, что текст заклинаний связан с самими амулетами? На лошадином амулете – конь с развевающейся гривой. И в заклинании – тоже про гриву! А в амулет, который для доспехов, вставлен обычный камень. И о камне же говорит заклинание! Вот я и сочинила что-то про медведя.
Я объясняла, захлебываясь словами, а Артур слушал очень внимательно.
– Ты их запомнила, эти строчки?
Я виновато покачала головой:
– Нет.
Артур смотрел на меня, не отрываясь.
– То есть, ты хочешь сказать, что ты произнесла несколько слов, держа в руках амулет, и смогла сдвинуть с места вазу?
Я судорожно закивала. Артур задумался. Я с волнением ждала его вердикта.
– Не будь ребенком, Лэйни! – наконец, улыбнулся он. – Никто из нас не способен придумывать заклинания! Ты просто переволновалась, и я могу тебя понять. Я и сам почувствовал что-то особенное, когда держал медведя в руках. А ваза… Это всего лишь совпадение. Ступай к себе в комнату, отдохни. И не забивай голову волшебными фантазиями. В Линарии давно уже нет настоящих магов!
Он вышел из зала. А я едва не расплакалась. Нет, я не обижалась на него.
22. Дальнейшие опыты
Артур мне не поверил. Да на следующее утро мне и самой мои вчерашние фантазии казались глупостью. Конечно, можно был бы попросить отца снова дать мне амулет, но, боюсь, он бы отнесся к такой просьбе с непониманием и сказал бы, что столь ценный артефакт – не игрушка.
Я долго вспоминала тот стишок, что сложился накануне у меня в голове и, наконец, вроде бы вспомнила его. Мне не терпелось повторить вчерашний опыт.
Я не меньше получаса крутилась у отца в кабинете, когда он писал письмо в столицу.
– Ты что-то хочешь, Алэйна? – спросил он, услышав очередной мой тяжкий вздох.
Но я так и не решилась озвучить свою просьбу.
К нему в кабинет я вернулась после обеда, когда сам отец отправился на верховую прогулку. Я знала, что шкатулка хранится в тайнике, ключ которого папа всегда носил с собой. Но я не собиралась доставать шкатулку, я не имела на это права.
