– Сядьте, – его голос вдруг резко переменился, стал жёстким и неприятным.
– Спасибо, раббат Норадис, – кивнул рыцарь. – Но мы уже собирались расходиться.
– Я настаиваю, – шикнул этот Норадис и, прикрыв за собой дверь, спокойно прошёл к столу. Обойдя его, уселся во главе. Поправив полы длинного одеяния, сложил руки перед собой и настойчиво поглядел на Стоуна. Неохотно старик подчинился, а за ним и домоправительница.
– Леди Одри истинная Йорк, как думаете? Вы же тут собрались обсудить вернувшуюся хозяйку, – проницательно добавил он.
– Ей всего шестнадцать, пока сложно сказать, проснётся ли в ней дар, уважаемый раббат, – холодно сверкнув голубыми глазами, ответил Имарк.
– Я знаю это, мне интересно услышать ваше мнение. Что ещё вы можете о ней сказать? Послушна ли она, смиренна ли? – и, вскинув правую руку, сложил пальцы в щепоть, после чего очертил перед собой круг и поставил в центр воображаемой окружности точку. Его собеседники тут же повторили следом. – Молилась ли она вчера перед сном?
– Да, молилась, – не моргнув и глазом, солгала Грета, – всё как положено, преклонив колени, лицом к распахнутому окну.
– Это хорошо, замечательно, – закивал Норадис.
Так, это священник, что ли? Какой неприятный типок. Я прищурилась, рассматривая его внимательнее: ряса или как эта накидка тут называется, тёмно-коричневого цвета, на талии перетянута толстой верёвкой с разлохмаченными концами, на шее висит золотой круглый кулон, с алым камнем в центре, от которого расходились тонкие лучи.
– Передайте юной леди, что я бы хотел с ней познакомиться, – обратил он свой гадкий взор на экономку, – а ещё лучше, если каждое утро и вечер она станет приходить в молельню, дабы прислушаться к моим наставлениям, ведь устами раббатов говорит сам Всевышний.
– Да, уважаемый раббат, я передам леди Одри ваше пожелание.
– Слышал, леди Одри была послушным ребёнком, думаю, она такой и осталась…
Тихо отлипнув от стены, отошла подальше, осторожно помахала руками, чтобы размять немного онемевшие конечности, покрутила шеей.
Мне только священников тут не хватало. А ведь этому Норадису тоже что-то нужно от бедняжки Одри.
Подслушивать дальше не стала, поняла лишь одно – экономка и рыцарь в связке, и терпеть не могут раббата.
Надо выяснить какие тут отношения у знати с церковью. А пока загляну-ка я за дверцу. Аккуратно отодвинула задвижку и медленно приоткрыла тяжёлую створку, та, тихо скрипнув, с трудом поддалась. Просунула голову.
