У спуска на первый этаж мы столкнулись с лордом Лиамом, мужчина был, как всегда, хмур.
– Доброе утро, – улыбнулась я. – Как устроились?
– Доброе, леди Одри. Всё хорошо, спасибо.
– Вы завтракали?
– Да, только что поел. А вы куда направляетесь?
– Знакомиться с Норадисом, он желает меня видеть, – пожала плечами я, серо-голубые глаза сверкнули холодом.
– Простите, – кивнул он Грете и та, понятливо кивнув, отошла подальше, а Лиам, подхватив меня под локоток, подвёл к окну закрытому ставнями. – Леди Одри, будьте максимально осторожны с раббатом.
Слушайте и кивайте, односложно отвечайте на вопросы.
– Я так и планировала поступить. Просто…
Мужчина вопрошающе вскинул брови, ожидая продолжения.
– Я не помню, какие тут отношения между королём и великим раббатором, – выдала я, а лорд-маг едва слышно поперхнулся.
– Мне кажется, вы вообще меня не слушали, – нахмурилась я, крепко поджав губы. – Я же сказала, что потеряла…
– Память? Я думал, это у вас такая игра. Потому что люди, утратившие воспоминания, ведут себя и говорят по-другому.
Вы странная, уж простите, – несколько стушевался он, – но явно не больная.
Упс."
"– Вот мне больше делать нечего! – фыркнула я, постаравшись изобразить максимально обиженное лицо, и, повернувшись к нему спиной, приподняла косу, по шее к затылку тянулся страшный шрам, и ""бежал"" дальше, теряясь в густых волосах. Он всё ещё иногда болел, но гораздо реже, и я могла спокойно спать, не мучаясь от неприятных ощущений.
– Что это? – ахнул собеседник и коснулся пальцами моей кожи, я невольно вздрогнула и отшатнулась.
Повернувшись к нему, криво улыбнулась:
– Не знаю как, но я вполне адекватно реагирую на действительность. Понимаю, что происходит, не забыла, как пользоваться столовыми приборами, и с какого конца натягивать платье, если вы об этом. Потеря памяти частичная, наверное, вам лучше объяснит лекарь.
– Откуда у вас такая рана? – серые глаза Лиама потемнели, став почти чёрными.
– Не знаю. Очнулась вся в крови в каком-то заброшенном коридоре королевского дворца, – честно ответила я, – потом едва доковыляла куда-то, где на меня наткнулись люди.
Вроде как даже целителя вызвали.
Мы сверлили друг друга немигающими взорами, в итоге Кенсингтон устало выдохнул:
– Я вам всё расскажу, только с раббатом старайтесь не спорить, по крайней мере, пока, – повторился он. В его глазах читалась ничем не прикрытая тревога – молодой человек отчего-то переживал за меня.
